— Все равно. Угрожать собственному отцу… это неправильно.
— Мам, мне плевать, что правильно, а что нет. По мне — все способы хороши, если они сработают. Надо же как-то его приструнить, угомонить, а то больно разошелся, сам не остановится. Он на бешеного быка похож — получил по носу и давай все крушить, топтать, пока все не разнесет, не угомонится. А потом сам же жалеть будет. Но и на бешеных быков управа есть. Кольцо ему в нос и держать за него, пока не успокоится. Сам же потом спасибо скажет.
— Кому это кольцо в нос? — раздался за его спиной голос Джека.
Патрик обернулся, ничуть не смутившись.
— Тебе, кому еще? — вызывающе бросил он.
Джек рассмеялся, чем удивил всех присутствующих. А Кэрол удивилась еще больше, увидев в его руках цветы. Подойдя к ним, он захватил стул и, поставив его рядом с кроватью, наклонился к Кэрол и отдал ей цветы.
— Привет, любимая.
Под ошеломленным взглядом жены, он наклонился еще ниже и поцеловал ее в губы. Выпрямившись, он сел на стул и приветливо кивнул Дженни. Та улыбнулась в ответ.
— Поставить цветы в воду? — спросила она у Кэрол. Та кивнула, отдав ей букет.
— У меня хорошие новости, — объявил Джек. — Я договорился, что мама сможет проходить лечение дома, амбулаторно, а не в стационаре. Правда, под ежедневным наблюдением врача, который будет ее навещать. И, если она будет себя хорошо вести, обойдемся без больницы.
Патрик радостно подскочил.
— Здорово! Молодец, пап! Спасибо! Мам, слышала? Никакой психушки! Что с тобой? Разве ты не рада?
— Я же говорила, я не против больницы, — тихо ответила она.
— С ума сошла, что ли? Зачем тебе психушка? Выдумала! Нечего тебе там делать!
— Я смогу взять отпуск, — продолжил Джек. — Мы поедем в Париж, по вашему важному делу. Я бы хотел поучаствовать… Познакомиться с этим Луи, послушать его, узнать, что к чему. Хочу быть в курсе всего, что с вами происходит. Узнать, что это за проклятие, что за дар… Хочу увидеть доказательства и поверить…
— О, ты увидишь! И сразу поверишь! Перестанешь считать нас сумасшедшими… и не будешь больше обижаться на маму, когда поймешь, что все, что мы сделали — все только ради тебя.
Обрадованный Патрик обнял его, сразу утратив всю свою враждебность. Джек улыбнулся, прижав его к груди. Встретившись с холодным взглядом Кэрол, он понял, что ей не понравилась ни первая, ни вторая новость, которые привели Патрика в такой восторг. В отличии от ребенка, она не поверила ему, ни на миг. Столь резкая перемена в нем лишь насторожила ее. Но она ничего не сказала, придержав при себе свое мнение. Похоже, она вообще не собиралась с ним разговаривать.
В палату вернулась Дженни, неся вазу с водой, в которую поставила цветы.
— Какие красивые. — с улыбкой заметила она.
— Рад, что хоть тебе они понравились, — Джек посмотрел на нее. Девочка вдруг покраснела под его взглядом. Сейчас он показался ей совершенно другим, не таким, как утром. Приятным и очень даже милым. И было заметно, что он действительно любит и Патрика, и Кэрол. Вот только последняя явно не хотела разделить его чувств. Почему? Не любила больше? Из-за Нола?
— Пап, мы завезем Дженни домой?
— Завезем.
— А может, пригласим ее на ужин? — наглел Патрик, решив воспользоваться хорошим настроением отца, пока есть возможность. — Я хочу показать ей наш дом, свою комнату. Пожалуйста! А потом Хок отвезет ее домой.
Дженни с ужасом в глазах уставилась на Джека, но тот лишь спокойно кивнул.
— Хорошо.
— О, пап, ты самый лучший! — Патрик снова повис у него на шее. — Прости, что я так с тобой разговаривал. Я больше так не буду… если ты будешь хорошо себя вести.
Джек снова рассмеялся и примирительно потрепал мальчишку по макушке.
— Договорились. Только давай обойдемся без кольца в нос. Я все-таки сенатор, люди не поймут.
На этот раз расхохотался Патрик, счастливый от того, что помирился с отцом. И что тот даже не рассердился, услышав про кольцо и про бешеного быка. Он покосился на маму, которая не разделила их радости и веселья, бледная, с застывшим лицом, на котором ни на мгновение не промелькнула даже тень улыбки. Наоборот, она отвернулась, смотря в окно, словно отрешившись от всего, что происходило в комнате. Патрик неодобрительно покосился на нее, но ничего не сказал. Погладив ее по белым волосам, он поцеловал ее в щеку.
— Не грусти, мам. Все будет хорошо. Все наладится, — ласково сказал он. — Отдыхай, мы пойдем.
Джек поднялся, не отрывая от нее глаз.
— Пока, Кэрол.
Она не ответила, даже не повернулась. Дженни подошла к ней и погладила по руке. Только тогда она повернулась и подняла на нее наполненные слезами глаза.