Джек проспал весь день, всю ночь, и только утром поднялся с постели.
И тогда он узнал, что Патрик вчера был в полиции и заявил, что это он совершил убийство, а не его мама. Более того, он отказывался уходить, когда его попытались выпроводить. Шону его не удалось уговорить и забрать домой, Джека он не решился беспокоить, потому попросил Джорджа Рэндэла, который приехал в участок и забрал мальчика. Патрик остался у него, домой не вернулся.
Не захотел он возвращаться и потом, а с Джеком даже разговаривать отказывался. Лишь заявил, что вернется только вместе с мамой, а если Джек ее не спасет, он никогда его не простит, и даже позволит, чтобы Нол и Исса с ним расправились. Джек и просил, и грозился, но мальчишка был непреклонен. Заявил, что если Джек от него не отстанет, он вообще сбежит к Нолу и Иссе. Джек был расстроен, но отступил, не желая еще больше настраивать сына против себя, тот и так смотрел на него теперь, как на врага. И пока Патрик остался у дедушки, который, как казалось, вообще не проявлял интереса к происходящему, радуясь тому, что внук с ним.
С момента их ссоры, Джек и отец так и не помирились. Они не общались, не интересовались друг другом. Узнав о том, что Джек оказался прав, не веря в гибель жены и сына, Джордж Рэндэл никак на это не отреагировал, а от комментариев прессе отказался. Он не позвонил Джеку, чтобы узнать, что к чему, терпеливо дожидаясь, когда внук сам к нему придет. Он так и не простил Джеку смерти матери. Не общался он и с Шоном, пригревшимся у Джека «под крылышком». Джордж Рэндэл мог запросто разбить эту дружбу и сделать их врагами, стоило ему только рассказать Шону, почему умерла его мама на самом деле. Но он не стал этого делать. Джек задавался вопросом, почему, но так и не нашел ответ. Возможно, Джордж Рэндэл молчал, храня эту страшную тайну, ради Рамоны, которая так хотела, чтобы Джек позаботился о Шоне. А может потому, что любил Джека и в глубине души его жалел, несмотря ни на что, зная об его одиночестве и страданиях после потери семьи. Патрика Джордж простил, не виня ребенка ни в чем, и единственное, от чего он не удержался — это от того, чтобы высказаться самой Кэрол. И не было конца его негодованию и ярости, вызванными ее поступком, тем, как она заставила страдать Джека и его самого, что заживо похоронила сына, отобрала его у них. Он наблюдал за всем, что происходило, оставаясь в стороне, наблюдал за Джеком. И гадал, неужели он окажется таким слабаком, что стерпит, простит? Почему эта шлюха и сумасшедшая до сих пор его жена, почему он ее еще не вышвырнул вон? Чего он с ней возится? Где его гордость, самолюбие? Он не простил и не пожалел собственную мать, жестоко и безжалостно с ней расправившись, вычеркнул из своей жизни его, своего отца, а эту шлюху пожалеет и простит? Такого не может быть. Джордж Рэндэл не хотел в это верить. Не хотел терять уважение к своему сыну, которым гордился, хоть и не всегда одобрял. Было время, когда он хорошо относился к своей невестке, можно было даже сказать, что любил. Но то время прошло. Она изменилась, и теперь он ее ненавидел. Женщины не могли ужиться в их семье. Джордж понимал сына, знал, что он любит свою жену, как когда-то он сам любил свою. Насколько Джордж знал, мужчины в их семье не были счастливы в любви, ни его отец, ни дед. Ни у кого не сложилось личная жизнь. Почему-то женщины их бросали. Это было печально, потому что все они были однолюбами, способными полюбить лишь один раз. По крайней мере, и Джордж, и его отец с дедом. Судя по тому, что Джек тоже не смог забыть свою жену, его постигла та же участь. Да, мужчины их рода не испытывали никогда недостатка в женщинах, которые их любили. Но сами полюбить больше не могли. У самого Джорджа после развода было много женщин, он никогда не испытывал в них недостатка, но ни с одной жить больше не захотел, не привел в свой дом. Дед Джорджа женился во второй раз, попытав счастья, но брак этот закончился через месяц, когда он в шею выгнал свою жену, которую не смог стерпеть рядом с собой. Женщины их раздражали, мешали. Они способны были стерпеть лишь ту, которую действительно любили. Но, к сожалению, почему-то их избранницы не могли стерпеть их. Джек обо всем этом знал. За его нежеланием разорвать отношения с женой Джордж видел не только любовь — под ней прятался страх одиночества. Джек знал, что такой же, как и отец, и дед, и прадед, что, как и они, он всю жизнь будет окружен женщинами, будет с ними встречаться и спать, но семьи у него больше не будет. Конечно, можно пытаться, и наверняка он пытался, в мыслях. Как и сам Джордж. Смотрел на какую-нибудь женщину и представлял, что она будет жить с ним, что будет рядом каждый день, и не мог найти в себе такого желания, наоборот, хотелось даже от мыслей таких сбежать. Встречаться, спать — да, но жить вместе — нет. Джордж в мыслях захотел бы видеть своей женой лишь одну женщину за всю жизнь после жены — Куртни Мэтчисон. Но, несмотря на свое желание, он далеко не был уверен в том, что из этого могло что-то получится, даже если бы она была свободна и не любила своего мужа, даже если бы согласилась выйти за него. Но с ней ему, по крайней мере, захотелось попробовать. Но это тайное желание так и не осуществилось. К сожалению, эта удивительная женщина слишком любила этого шалопая Рэя, молодого и красивого, полного здоровья и сил. И Джордж понимал, что она никогда не бросит его ради него, старого и не отличающегося особой привлекательностью увядающего мужчины. Затмить этого сексапильного красавчика в глазах женщины вряд ли было возможно, а уж ему — тем более. Поэтому Джордж даже не предпринял попытку. Он был гордым мужчиной. Куртни знала, что нравится ему, она была очень умной и проницательной женщиной, и если бы у него был шанс, она бы дала ему это понять. Но она этого не сделала. Поэтому ставить в неловкое положение ее, а тем более себя, он не стал.