Пули, с ужасающим грохотом попадающие в защиту с завидной периодичностью, болезненными толчками указывали Корр Терлею, что он не сможет поддерживать кокон над всей группой. Сто эльфов и несколько сотен орков — слишком много для поддержания такого затратного на магию заклинания. Через полкилометра, запнувшись об очередную нору, он сдался. Заклинание рывком сжалось, захлопнувшись только над главнокомандующим. Спустя мгновение Сейл Минарр, великолепный лучник, проживший семь сотен лет и убивший не один десяток демонов, упал с огромной дырой в сердце. Три вдоха и Эинил Коллис, непревзойденный мечник, недавно разменявший тысячу лет, кубарем летит с пригорка. Чтобы больше не встать. Никогда не встать. Еще три вздоха. Тело орка с грохотом падает. Еще три вздоха. Еще.
Корр Терлей со всей силы бежал к ненавистным развалинам. Горькие слезы срывались с ресниц. Мертвые товарищи падали спереди, сзади, с боков.
Услышав рев чуть левее построек, он с удивлением увидел толпу неживых, приближавшихся к развалинам с противоположной стороны. До них было пару тысяч локтей.
В следующий момент эльф увидел дымный след, прочертивший линию от развалин до толпы зомби. Линия уходила в небо и, набрав высоту в двести-триста локтей, вспыхнула.
Слепящий свет мгновенно сжег сетчатку глаз Корр Терлея. Легкие доспехи и неприкрытая кожа вспыхнули две секунды спустя с приходом огненной волны.
Несколько кусочков калифорния соединились в один, трехкилограммовый шар. Критическая масса была достигнута и началась самоподдерживающаяся цепная реакция деления.
Световое излучение, длившееся полсекунды, выжгло глаза тех, кому не посчастливилось смотреть в этот промежуток времени в сторону развалин. Огненная геенна, вырвавшись из тонких стенок ракеты, мгновенно разогрела окружающий воздух до тысяч градусов кельвина и огненным валом начала распространяться в долине.
Толпа зомби, находящаяся как раз в эпицентре взрыва, вспыхнула. Металлические доспехи рыцарей смерти плавились, мертвое мясо в мгновение ока испарялось с обугливающихся костей.
Вслед за огнем пришла ударная волна. Невидимым кулаком она впечатала и размазала об землю полыхающие остатки зомби. Отряда нелюдей, попутно смахнув с лица планеты развалины зданий, она достигла через пару ударов сердца, расшвыряв их как кегли, ломая кости, выбивая воздух из легких, выворачивая конечности из суставов.
Жесточайшее ионизирующее излучение убивало тех, кто еще оставался жив. Горело все, что могло гореть, и то, что не могло тоже горело.
Под эпицентром взрыва образовалось небольшое пятно обугленной и стекловидной массы. Раскаленная и вязкая, она медленно стекала в неглубокую воронку. От нескольких сотен зомби не осталось ничего.
— Лежать! — крик Макса раздается каждый раз, когда он слышит, что кто-то шевелится.
В полумаске душно. Фильтры забились пылью и по-хорошему их бы стоило сменить, но это надо скидывать накидку, лезть в рюкзак, а сейчас это делать нельзя. Еще семь минут нельзя.
Все огоньки на внутреннем взоре Егора, показывающие состояние здоровья группы, горят либо желтым, либо желто-оранжевым. Аптечка у Барта уже исчерпала ресурсы и ей срочно требуется перезарядка. Но нельзя!
— Лежать!
Накидка, сделанная из специального материала, по утверждению полковника задерживала большую часть ионизирующего излучения, возникающего при ядерном взрыве. Тонкая серебристая простынка, в которую сейчас закутались все бойцы. И сейчас их главная задача — отлежать, закутавшись в эти тряпочки, необходимое время, время за которое великий закон полураспада сделает свое дело. Пятнадцать минут минимум. Затем в максимальном темпе выходить из зоны заражения. Не меньше трех километров против ветра.
Они вырубили всю электронику, чтобы электромагнитный импульс не отбросил их в каменный век, приведя в негодность все оружие и аппаратуру. К тому же чудо-накидки защищали и от ЭМИ. Включили только через пять минут после взрыва, но до сих пор электронные компоненты работали с перебоями. В том числе и импланты.
— Лежать!
Подвал старого здания, в который в спешке забилась группа, выдержал недалекий взрыв, но все же без разрушений не обошлось. И Егору в тот момент, когда взрывная волна крошила остатки строения, на ногу упал кусок железобетона. Он, превозмогая боль, осторожно шевелил ею, пытаясь сдвинуть булыжник, попутно радуясь, что кость цела. Медблок после включения сконнектился с датчиками шлема, зафиксировал аномальное повышение радиации и начал усиленными темпами колоть антирад. Вот Егор снова почувствовал, как тонкая игла прошила мышцу плеча — очередная порция препарата ушла в кровь. И тут же аптечка тихонько пискнула — требовалась смена картриджа.