От этих мыслей Егору совсем поплохело.
Капитан контрразведки Макс «Филин» Зонтаг чувствовал себя просто великолепно! Да, он знал, что вся это легкость и сила получены только благодаря боевому коктейлю, который сейчас стимулировал организм адскими порциями гнать те гормоны и вещества, которые обычно вырабатываются микродозами. И что? Он знал, что вот прямо сейчас может легко пробежать марафонскую дистанцию, с дополнительным весом килограмм в тридцать на плечах. Знал, что легко поймает пущенную в упор стрелу. Знал, что запросто поднимет здоровяка «Злого» и кинет его метра на три ввысь. А затем поймает и снова кинет. И так несколько раз подряд. И что с того, что это все благодаря коктейлю? И что с того, что и эта уверенность в собственных силах тоже заслуга химии?
Равнина заканчивалась. Невысокие холмы должны были очень сильно задержать распространение радиоактивных осадков. Там будет полегче, там не будет того разрушающего воздействия на организмы, там лекарства уже будут устранять причины, а не бороться с последствиями. Макс глянул на счетчик Гейгера: уровень радиации стремительно падал, еще пару километров и…
Федор, ушедший вместе с Филиным в авангард, чуть отстал от капитана, поэтому успел заметить произошедшее.
Из оврага, который пересекал их путь, прямо перед неспешно бегущим Максом вылезло нечто. Неведомое существо сжимало в своих четырех руках здоровенные орочьи топоры.
Контрразведчик, специалист по холодному оружию, да еще накачанный по самые брови боевыми коктейлями, обладал нечеловеческой ловкостью. Он увернулся от первого размашистого удара, увернулся от второго короткого хука, подпрыгнул над третьим широченным замахом.
Но четвертый застал его в прыжке. Здоровая тварь махала четырьмя топорами как огромная мясорубка. У капитана не было шансов. Четыре руки монстра, четыре острых клинка забивали все его пространство для маневра. Удар, нанесенный когда он подпрыгнул, сломал человека пополам. Тяжелая, черная кровь хлынула из громадной раны в животе.
Боевой коктейль временно блокировал болевые рецепты капитана. Он успел вытащить саблю, успел отбить еще один удар и рубанул сам в ответ, снеся остротточеным клинком незащищенную толстенной, орочьей броней кисть чудовища.
Но кровь, толчками выплескивавшаяся из раны, забирала его силу и ловкость. Человек упал на колени.
Монстр не останавливался ни на миг. Он теперь напоминал мельницу, чьи лопасти были раскручены сильнейшим ветром. Его руки взвивались в воздух и тут же с силой опускались вниз. Он кромсал тело человека, буквально шинкуя его на мелкие части.
Федор, отставший от Макса шагов на тридцать, не успел пробежать и десяти метров, как все было кончено. Чудовище, которое, казалось, было составлено из отдельных кусков орочьих тел, перешагнуло через то, что пару вздохов назад было капитаном контрразведки, и взглянуло на упавшего паладина.
Слева из оврага поднимался еще один монстр. Он не был точной копией первого, но также составлен из разных частей тел и было заметно, что у них один создатель. Справа четыре руки, зацепившиеся за край оврага, рывком вытащили третьего уродца.
Священник не колол себе химии. Он отрицал всякое лишнее вмешательство в организм. Он уважал свое тело. Тело, созданное по образу и подобию, и не желал осквернять его. Вскочив с земли, паладин вытащил свой меч. Вторую руку он положил на молитвенник. Эта тварь, убившая сейчас его друга, явно не Божье создание. Эта тварь должна умереть, чтобы не осквернять Его очи.
Молитвенник, что сжимала левая рука паладина, воина Господа, вспыхнул белым, ослепительным светом.
Еще будучи живым, я всегда отличался известным педантизмом и соблюдением правил. Наверное поэтому меня и направили тогда в Альпы для инспекции лагеря подготовки экспедиции на Европу. И сейчас, став личем, старые привычки не покинули меня. Я все планирую наперед, если это, конечно, возможно. Всегда рассматриваю позицию со всех сторон и стараюсь предусмотреть любую случайность.
Еще ночью, во время создания рыцарей смерти, я понял, что люди и носитель филактерии в том числе пойдут к источнику магии на этой планете. Тем более, что он был так недалеко и его было так много.
Итак, я знал направление движения живых, и знал приблизительное расстояние до их цели. У меня четыре сотни зомби и двенадцать рыцарей смерти, при двенадцати же «конях». План был прост и надежен: я делю отряд на две части, первая идет прямиком к источнику и ждет там людей. Я же с наиболее сильными рыцарями захожу с другой стороны, зажимая тем самых людей в тиски. Вряд ли они смогут долго противостоять орде мертвецов. Таким образом, ориентировочно во второй половине дня, филактерия с частью моей души будет у меня в руках.