Но у человека с белыми, сияющими глазами, отсутствовала магия. Он был пуст, в нем не было ничего необычного. Даже груды моих уничтоженных созданий «фонили» магией больше, чем он. Однако три рыцаря смерти бесформенными кучами лежали пред ним, а не наоборот. И это напрягало. Очень-очень сильно.
Я пообещал себе подумать над этим. Но только не сейчас. Сейчас белые, без единого намека на зрачок, глаза медленно обращались в нашу сторону, и я решил не испытывать судьбу.
Ставя максимально мощные щиты, вкладывая в их создание все свои резервы, я побежал обратно. Мне не справиться с ним. По крайней мере сейчас. Здесь, в этом лишенном магических потоков месте, без живительной подпитки я был обречен на быстрое поражение. Чтобы бороться с чем-то неизведанным, нужно понять в чем его сила и где его слабые стороны. Надеюсь, когда мы встретимся с ним в следующий раз, щиты смогут продержаться необходимое для анализа время.
Мы убегали с поля боя. Час назад в моем распоряжении было полтысячи зомби и дюжина могущественных рыцарей смерти. Сейчас нас осталось только четверо. Бог, если он и есть, величайший шутник на свете.
Боль вывела Корр Терлея из забытья. Высший совсем забыл, что такое боль, а сейчас она просто сводила его с ума, раздирала на части. Кожа горела, глаза, казалось, превратились в куски лавы.
Эльф попытался открыть веки, и когда ему это наконец удалось, закричал от страха и отчаянья. Он не видел. Ничего не видел. Сожженные близким ядерным взрывом глазные яблоки, с оплавившейся роговицей не доносили до мозга ни капли дневного света.
Непослушными, обгоревшими до кости пальцами, с который стекала сукровица, Корр Терлей ощупал свое лицо. Кое-где кости пальцев с глухим стуком соприкасались с обнажившимися костями черепа.
Мысли, подгоняемые раздирающей болью, метались в голове у командующего, и он никак не мог сконцентрироваться ни на одной из них.
Наконец, после долгих попыток, он ухватил суть: лечение. Ему нужно лечение. Не спеша, словно распутывая завязавшуюся в узлы паутину, он следовал мыслям. Лечение-помощь-магия-заклинание лечения.
Сконцентрировался, ища магию в своем теле. Не нашел. Привычно потянулся, ища магический поток, и вновь его поиск провалился. Магии не было.
Корр Терлей не понимал. Магия, магическая энергия была всегда. С малых лет и до сего дня она всегда тонкими, незримыми обычным взглядом змеями вилась вокруг. Даже в том, низшем слое реальности она присутствовала. Да, там ее было мало, катастрофически мало, но она была. Тонкие нити энергии пронзали пространство всегда и везде. Конечно, чтобы во всю силу и мощь творить заклинания, этих потоков было мало, но чтобы хоть как пополнить свою ману хватило бы и самой тонкой энергоструи.
А сейчас ее не было.
Это было настолько неожиданно, что эльф на несколько ударов своего еле трепещущего сердца позабыл о страшной боли. Сознание обрело кристальную ясность.
Он осознал свое положение. Осознал, что без магии скорее всего умрет. Ему надо найти ее во что бы то ни стало.
Затылком, там где у него имелась необожженная кожа, он, ворочаясь на месте, определил направление, где жара было меньшего всего. И пополз. Пополз, ломая обгоревшие пальцы и почти не ощущая этого, ведь нервы сгорели вместе с плотью. Полз, временами теряя сознание, и долго приходя в себя, осознавая и вспоминая, что нужно делать, когда разум вновь просветлялся.
Он не мог сказать, сколько времени он вот так передвигался. Минуты ли, часы или дни. Время слилось для эльфа в череду провалов в памяти и неспешного, очень неспешного перемещения ползком в сторону, противоположной жару. И в один из таких мигов, когда он очнулся из небытия, командующий почувствовал. Не сразу, далеко не сразу он понял, что изменилось в этом мире, какой орган дал ему новое чувство.
Энергия. Тонкая нить струилась сквозь обезображенное, еле живое тело. Мыслеформа заклинания была вбита в его разум еще на заре существования, долгих четыреста лет назад.
Корр Терлей настолько ослаб, что начал читать заклинание вслух. Он не мог сотворить ее по велению разума, мысли разлетались, расслаивались, терялись в пучине неимоверной боли. А тут слова. Добрые верные слова. Десять слов, не несущих никакой смысловой нагрузки, сказанные на давно мертвом языке, давно мертвого народа. Упражнение для учеников младшей школы.