Если бы Корр Терлея увидел его учитель, то он, несомненно, отвернулся бы от него, вычеркнув из жизни такой позор, как ученик проговаривающий вслух элементарные заклинания. Но где теперь Леар Терелей О`Руан? Кучей мертвой, расплывшейся плоти лежит в низшем слое мира. И эльфу совсем не хотелось повторить его судьбу.
Десять слов, сказанные почти непослушным, еле шевелящимся языком и сожженными губами и можно провалиться в такое притягательное забытье.
Очнулся главнокомандующий вновь от боли. Болело все. Заклинание не стало тратить энергию на такие пустяки, как восстановление сгоревшей плоти, оно целиком и полностью ушло на поддержание жизни. Но теперь эльф мог соображать. Он вновь потянулся к одному-единственному ручейку живительной магической энергии и направил целительную силу на глаза. Теперь, не теряя сознание от любого перенапряжения сил, дела пошли быстрее.
Уже через сотню ударов сердца, Корр Терлей смог разлепить веки и визуально оценить повреждения своего тела. Все было гораздо хуже, чем он мог себе представить. Спереди его тело представляло кусок хорошо прожаренного, до хрустящей корочки, мяса. Кисти на левой руке просто не было, впрочем как и голени, на левой же ноге. Пальцы правых конечностей представляли собой обгоревшие и обугленные кости, еле держащиеся на остатках суставов.
Черпая энергию, эльф шаг за шагом восстанавливал свое обезображенное тело. Он не пытался полностью воссоздать его до прежнего состояния. Да и не смог бы. Во-первых, черпать энергию прямо из потока не очень выгодное дело. Живые существа очень плохо аккумулируют в себе магию, гораздо лучше с этим справляется вода. Та буквально впитывает энергию, отчего и является естественным природным аккумулятором маны. Ну а во-вторых, целительство не его специализация. Да, на что-то он, несомненно, был способен, самые простые, самые элементарные заклинания исцеления и восстановления могли применять маги любого направления. Но воскрешать мертвых, исцелять смертельные болезни он, некромант-убийца, был попросту неспособен.
Первым делом нарастил мясо и кожу на пальцах руки. Корр Терлей знать не хотел, откуда взялась плоть для восстановления, вероятнее всего, он где-то сильно потерял в размерах. Закон сохранения массы, мать его. Даже магические законы подчиняются ему.
Но теперь, с подвижными, не болящим пальцами, он способен нарвать травы, которая в этом месте уже совсем не обгоревшая, и жадно запихнув ее в рот, проглотить, почти не жуя. Заклинанию нужен материал, чтобы восстановить организм? Корр Терлей предоставит ему такую возможность. Плевать, что на трансмутацию, то бишь, на изменения одной материи в другую, уйдет куча энергии. Скоро энергии будет завались! Корр Терелей чувствовал ее. Там, чуть дальше, вон за теми холмами текут реки энергии. Все, что ему нужно — это добраться до них, перевалить эти невысокие холмики.
Подобрал какую-то обгоревшую ветку, видимо заброшенную сюда взрывом. Примерился. Слегка обломал, ровняя длину. Прислонил ветку к культе левой ноги. Всплеск магической энергии, и вот ветка приращена к коленному суставу. Плевать! Теперь это будет его левая голень. И левая ступня заодно. Главное дойти за те холмы. А еще и пожрать чего-нибудь, да побольше.
Латая себя, эльф совсем не смотрел по сторонам. Внутренние проблемы целиком и полностью увлекли его и времени, чтобы глазеть кругом у него совсем не было. Лишь спустя достаточно продолжительное время Корр Терлей поднял глаза вверх, к небу. И замер, пораженный увиденным.
Вскочил, и неуклюже хромая, на максимально быстрой для себя скорости пошел в сторону холмов.
Время для игр стремительно подходило к концу.
Макса пер на себе Федор. Для этого пришлось собирать останки контрразведчика в мешок. Тот монстр и в самом деле разрубил его на множество частей.
Когда основной костяк группы подбежал к месту побоища, монах с все еще сияющими глазами, в которых только-только начали образовываться тонкие очертания зрачка с радужкой, разворачивал мешок. И Егор не посмел отказать человеку (человеку ли?) в этом. Несмотря на то, что Келли уже давно не подавала признаков жизни, безвольной куклой висела на руках у Реззера. Только темно-красный, почти бордовый огонек медицинского диагноста показывал, что она скорее жива, чем мертва. И лишь выход из зараженной зоны мог хоть как-то сдвинуть баланс в ее сторону.
Но Федор смотрел на него белыми глазами и молча складывал то, что осталось от Макса в мешок.
— Догонишь, — кратко сказал Гранит и пошел дальше. Каждая минута, что они находилисьв зараженной зоне, медленно и неумолимо убивала их.