— До войны я работал аналитиком. Моя последняя миссия была в поисках места для тренировочной базы для подготовки экспедиции на Европу, спутник Юпитера. Я могу учитывать кучу параметров, которые плохо взаимосвязаны между собой. Все, что я скажу дальше, ты должен передать вашему командованию. Это даст вам реальные шансы победить в этой войне. И подготовиться к дальнейшим.
— Говори, я записываю каждое твое слово, — Егор развернулся ко мне лицом.
— Взрыв ядерного боеприпаса вызвал дефицит магической энергии в радиусе примерно десяти километров. Возможно, при использовании других, более мощных боеприпасов радиус будет увеличиваться пропорционально увеличению тоннажа взрыва. Вряд ли ядерный или термоядерный взрыв сможет повредить врата. Для их уничтожения, скорее всего понадобится подрыв с обеих сторон портала. Маги, находящиеся в радиусе взрыва, полностью лишаются своей силы. Магической энергии лишается вообще все. Любые амулеты, накопители энергии мгновенно разряжаются. Восстановление магии происходит весьма длительное время, но не меньше трех-четырех суток. В это время любой маг, находящийся в этом радиусе, абсолютно беспомощен. Также стоит обратить пристальное внимание на паладина. Ни сам источник, ни его сила мне совершенно непонятна. Это не святая магия, это что-то другое.
Во время этой речи мне пришлось пару раз прерываться, чтобы наполнить легкие кислородом. Иначе некоторые фразы перерастали в шепот, а затем я осознавал, что просто шевелю губами совершенно беззвучно.
— Если бы я собирался в такое весьма авантюрное предприятие, то учитывая малые размеры спецбоеприпасов, взял бы две, а то и три штуки. Я прав? Сколько их у вас?
— Два, — усмехнулся Егор. — Доставка третьего и четвертого сильно запаздывала.
— Хорошо! Это сильно упростит ваш проход в портал. Я отвлеку на себя магов, вы подрываете боеприпас, и спустя час спокойно, без сопротивления уходите на Землю.
— А как же ты? Ты так добивался этой своей штуки, и вроде как тоже собирался куда-то уходить?
— Не беспокойся за меня, человек. Туда, куда я собираюсь уходить, не нужны тропы и не нужны ноги.
Было видно, что капитан озадачен моим ответом. Впрочем, судя по всему это его не особо-то и волновало, главное — жизнь своей группы. И я его понимал, прекрасно понимал.
— И еще. Капитан, скажи, как ты относишься к своему оружию?
— Забияка? — Егор вскинул в удивлении брови. — Я привык к нему. Уверен в нем, знаю что от него ждать, что он может и что нет. Вообще странный вопрос, конечно.
— Нет, скоро ты поймешь, почему я его задал. А как бы ты относился к своему оружию, если оно вдруг по какой-то причине попало к врагу, с его помощью убили нескольких твоих товарищей, а потом оно снова попало к тебе?
Человек недоуменно смотрел на меня:
— Обрадовался бы, что Забияка снова у меня. Хотя я бы посмотрел на того человека, кто сможет пройти псиидентификацию моей рельсы.
— Значит ты понимаешь, что оружие не виновато в смерти твоих товарищей, что в этом виноват враг?
Кивок головой.
— Тогда прошу тебя, будь спокоен. Мое оружие не причинит вам вреда, — просипел на последних граммах воздуха в легких и дал мысленный приказ.
Баюн, Горыныч и Второй, мои верные рыцари смерти, медленно, очень медленно вышли из зарослей и медленно пошли в нашу сторону.
Человек побледнел. Мгновенно (ах, до чего хорош тренированный спецназ!) выхватил пистолет из кобуры на бедре и направил его на моих подопечных. Но не выстрелил. Скорость его мысли так же хороша, как и скорость мышечной реакции.
Великаны подошли на разрешенную мной дистанцию и замерли, вопросительно глядя на меня. Баюн с Горынычем наверняка просчитали ситуацию, я даже почувствовал как они сформировали простенькие заклинания защиты. Да их трудно убить, а таким оружием, что было у капитана в руках и вовсе невозможно, но зачем делать лишние дырки в своих телах? А вот Второй, мой туповатый телохранитель, не видел в капитане врага. Конечно, ведь я не сказал ему это.