Эльф привязал эту штуку к моей руке и зло зашептал:
— Это отрицательный балансир, дохляк. Он будет на тебе до тех пор, пока мы не решим твою судь…
Он не успел договорить, потому что змея, увлеченно пожиравшая энергию главнокомандующего взорвалась изнутри. Обезображенные белесые куски плоти отваливались от ее тела, нити мгновенно ссыхались и осыпались неощутимым прахом — мое магическое существо умирало.
Какое-то движение зародилось внутри громадной мертвой массы. Раздвигая, разрезая острым клинком мертвую плоть наружу выбирался Корр Терлей. С ног до головы покрытый слизью и внутренностями дохлого червя, но тем не менее живой и относительно невредимый.
Да что такое-то! Да сколько же в нем силы! Мне подумалось, что он не стал бороться с моим заклинанием. Наоборот, он начал отдавать ему магическую силу. И отдавал до тех пор, пока змея не подохла от переизбытка маны.
Я обреченно закрыл глаза — этот эльф победил меня.
Попытался нащупать пальцами филактерию и не смог дотянуться до кармана. Путы сжали меня настолько плотно, что даже малейшее движение пальцев приходилось выполнять с большим усилием. Мой карман с филактерией был всего в паре сантиметров от пальцев рук. Но он был так же далек от них, как Луна от Земли.
Внутри меня зарождалась обреченность и отчаяние. Я не могу уничтожить филактерию с пергаментом внутри. Я не могу уйти в темноту. Эльфы вновь могут привязать меня. Посадить на нить. И вновь я буду преданно и беззаветно служить им, уничтожая людей, даже не помня о этих временах. Временах, когда я мог легко и просто уйти в темноту. Хотелось завыть от безысходности.
Маги-сопровождающие главнокомандующего стаскивали людей. Кто-то из моих спутников был мертв. Кто-то без сознания. Егора и Клода привели… Судя по тому, как судорожно те дышали, их шеи сдавливали магические удавки. У француза к тому же в каждом из плеч торчало по стреле, и он морщился от боли при каждом неудачном движении.
Мы проиграли.
Эльфы не щадят людей. По каким-то неведомым мне причинам, они относятся к нам как к предателям. Всех людей, кто как-либо попал к ним в плен ждет смерть с последующим оживлением в виде зомби. Неважно кто ты: ребенок, женщина или мужчина. Простой гражданский или высокопоставленный генерал. Результат один. Ну разве что из генерала попытаются что-то выведать. Хотя эльфы практически никогда не допрашивают людей. Живых людей. Зачем, когда поднятый мертвец легко и просто расскажет все, что он знал, когда находился по ту сторону смерти?
Сознание плавало. Проклятая удавка впилась в горло, и каждый глоток воздуха приходилось с силой проталкивать через эту преграду. Глаза слезились, руки и ноги немели. Пальцы инстинктивно обшаривали шею в поисках невидимой петли. Но натыкались лишь на холодеющую кожу.
Рядом сидел и хрипел Мелкий. Ему было еще хуже. Две стрелы полностью обездвижили его руки.
Их бросили рядом с неподвижно лежащим Личем. Тут же рядом обездвиженными кулями лежали Ангел с Выдрой. Впрочем, Егор сквозь слезы смог увидеть легкие шевеления их груди — живы, дышат.
Федор также без движения лежал чуть дальше, на животе, и Гранит очень надеялся, что он просто без сознания. А вот Злой был мертв. Когда его волокли стрела в глазу сломалась, и теперь коротким пеньком торчала из под шапки. Злой мертв.
Маги, те, что волокли их, их кстати, осталось шестеро, троих люди все же смогли убить, склонили колено перед эльфом, выбравшемся из груды какой-то воняющей плоти. Егор понял, что это Лич пытался как-то справиться с длинноухим. Жаль, что не смог.
И этот эльф ругался. Капитан очень мало знал слов на языке нелюдей, но интонации, тон с которым длинноухий почти кричал от ярости, не могли обмануть — он ругался. Грязно, мерзко с обещанием всех неприятностей какие только может представить его длинноухая башка.
Голова ближнего к капитану мага, скрытая кожаным капюшоном с металлическими полосками, лопнула огненным факелом. Словно круглая ваза с узеньким горлышком, в которую кинули петарду. Не было слышно ни звука выстрелов, ничего. Только хруст ломающихся костей черепа, да гул огня, полыхнувшего из порванной пополам головы.
Этот факел ослепил искаженные, испуганные лица эльфов. Ненадолго. Потому что голова следующего мага лопнула по тому же сценарию. Короткая вспышка внутри головы, настолько яркая, что просвечивала даже сквозь кости, стремительный хруст и половина черепа, вместе с оторванным капюшоном отлетает в сторону. А из нижней половины головы, словно из ракетного двигателя столбом вырывается пламя.