Аккуратно сложили трупы в яму. Скорчившееся тело Фрейда, по молчаливому согласию большинства, также уложили рядом со всеми павшими. Враги, друзья, предатели. Теперь все они мертвы. Теперь все они равны.
Эил Ардей А-Верран, эльф, рожденный четыре сотни лет назад в «Мертвом» лесу на планете Бастион. Или Константин Кукушкин, тридцати семи лет от роду, человек, рожденный в маленьком городке Дегтярск, что под Екатеринбургом, на далекой планете Земля, находящейся в другом слое нашего мира.
Неважно, кем они были сегодня утром. Не важен их статус, их магическая сила или мощь их мышц. Сейчас они мертвы. Сейчас они равны. Они сражались друг с другом, но смерть примирила их.
Безумец Фрейд или импульсный Аврей. Добряк Костя или ненавидящий все Эил.
Они лежат рядом. Они равны.
Аккуратно застелили их дерном. Сверху навалили камней. Во главе поставили плоский камень. С одной стороны у него руны. На другой, гном, по просьбе паладина вырезал христианский крест.
Паладин негромко, вполголоса читал молитву. Ангел одними губами вторила ему. Ну да, ей так проще. Ей проще от осознания того, что ее семья теперь на небесах, а не среди орд безмозглых зомби, буквально уничтожающих человечество.
А я? Я всю свою сознательную жизнь был атеистом. А теперь вот таскаю в кармане стекляшку с якобы частицей моей души. Откуда она взялась, ведь я некоторое время был мертв, затем я был тупым зомби и лишь спустя время меня обратили в лича. Откуда эльфы взяли мою душу? И потом, если верить рассказу гнома, я могу с уверенностью утверждать, что боги есть. Но есть ли среди них тот бог, которому сейчас молится Федор? Что будет с религиями, когда все узнают настоящее устройство нашего мира? Когда все поймут, что боги — это всего лишь потоки магической энергии проникшие с верхушки нашей реальности и за долгие тысячи и миллионы лет осознавшие себя. И что эти боги отзываются. Достаточно провести правильный ритуал, и результат не заставит себя ждать.
А мои родные. Я слышу их голоса, они зовут меня к себе. Но куда? С этими новыми знаниями все перевернулось и перемешалось. Возможно, голоса в моей голове — это последствия поражения мозга гнилью, а филактерия содержит всего лишь заклинание, не дающее рассыпаться моему иссохшему телу.
Я затряс головой, отгоняя дурные мысли. Во мне очень много человечного. Причем эта человечность начала проявлять себя именно после обрыва нити. Даже смешно, Лич, повелитель зомби, чье предназначение убивать всех смертных, лечит живых. Лечит, применяя самые жестокие ритуалы некромантии.
От размышления меня отвлек пронизывающий взгляд. Я стрельнул глазами по спутникам. Ну конечно. Эльф. В его глазницах по прежнему горел огонь ярости. Он все также ненавидел все и всех. Гном что-то объяснил ему, но насколько этот длинноухий осознал, что люди не враги?
Кажется, Егор отошел после убийства Фрейда. К нему вновь вернулась способность трезво и критично мыслить.
Мы стоим подле камня перемещений, я смотрю на капитана и он одобрительно кивает мне. Гном недоволен и возмущен, что ему не верят, но он понимает нас и вынужден согласиться.
Я делаю несколько шагов вперед. Ощущение тонкой рвущейся пленки на моей почти мертвой коже. Я переместился.
Огромный замок и гигантский лагерь под ним. Несколько суток назад я проходил здесь с армией зомби идя по следу филактерии. За это время лагерь вырос раза в два. Ровные ряды шатров раскинулись от горизонта до горизонта. Золотые, черные, бордовые, зеленые штандарты над ними обозначали полка и роды войск.
Много, очень много войск нагнали сюда наши противники в ожидании демонов. Надеюсь, они справятся.
Вернулся обратно, шагнув в дымку, порвав тонкий барьер пространства.
— Да, камень ведет к лагерю. К вратам.
И вновь обратно. Туда, где тысячи воинов, только издали похожих на людей, готовятся к смертельной битве. Готовятся к смерти. Своей или врага.
Егор, Федор, Келли, Корр Терлей… Из ничего, из пустоты выходили существа, с которыми меня свела судьба в эти последние дни. В последние для меня дни. Люди уйдут, уйду и я. Только они на Землю, а я туда — к голосам. И не важно, существуют они или нет.
Нас уже встречали. Эльфы с натянутыми луками, орки с огромными топорами, гномы с оружием, отдаленно напоминающее огнестрельное. Вдали, я даже поморгал, в нашу сторону направлялся огромный робот. Робот! Двуногое, двурукое огромное создание. Мощные броневые плиты опоясывают торс. На предплечьях непонятные устройства, но я готов поставить на кон свою филактерию, что это оружие. И это самое оружие теперь направлено на нас.