Его плоть еще находилась внутри меня, возбуждая. И я хотела получить долгожданное наслаждения в объятиях этого мужчины.
Он все понял. Но в этот раз его взгляд был наполнен такой нежностью, что внутри все защемило. Он был ласков, аккуратно входя и выходя из меня. Его поцелуи были тягучими, мягкими. И незаметно для себя мы подошли к пику, одновременно разрываясь на острые кусочки наслаждения.
Я тонула в этом океане нежности и ласки. И это развязало во мне тугой комок всей той боли, что я приняла на себя за время долгого путешествия. Осознание, что я дома, что радом с тем, кто так долго занимал мои мысли, и что теперь я в безопасности, лопнуло в моей голове, и я почувствовала, как по лицу потекли горячие слезы облегчения.
— Дари, Дари прости, прости. Я не знал. — Рдар растерянно разглядывал меня, целуя лицо, и стараясь унять слезы. Видимо он решил, что я плачу из-за столь стремительной потери невинности.
— Ты ни при чем, мой хороший. — ласково провела пальчиками по его щеке, — Я не чувствовала боли, не беспокойся. Просто, я, наконец, осознала, что вернулась домой, что теперь могу вдохнуть полной грудью, и обнять родных и близких.
Слезы не хотели заканчиваться, стараясь вывести изнутри всю тяжесть, что была в душе. Кивнув, и перекатившись на бок, мужчина положил меня к себе на грудь, и стал гладить по голове, позволяя выплакаться.
Так я и уснула в теплых объятиях того, кому так боялась признаться в своих чувствах.
Очнулась я, кажется, посредине ночи. Прижатая к горячему мужскому телу, я чуть не скончалась от удовольствия. И не выдержав, посильнее прижалась к Рдару, что бы тут же себя отругать. Будить его никак не входило в мои планы. Мне нужно было навестить сестру, ведь она, наверняка, ждет меня даже в это время.
Осторожно выбравшись из объятий, сползла на ковер, надевая белье, и крепление с клинками. Похоже, в качестве одежды придется позаимствовать рубашку беспощадного кромсателя моего танцевального костюма. Уже пробираясь к двери, услышала насмешливое:
— Ты все та же хитрая девчонка, которая, тем не менее, является моей истинной парой. — и как давно он проснулся? Замерев на месте, представила, насколько смешно смотрелись мои сборы со стороны. — А ведь твой клинок так и не долетел до меня…
Он что, думает зацепить меня этим?
Гневно обернувшись, заметила, что мужчина уже находится за моей спиной.
— Ну и тешь себя этим! — гордо вздернув подбородок, снова развернулась, что бы уйти. Я ему, значит, рискнула, открылась, а он…
— Глупая… — обжигающий шепот на ушко запустил маленькие разряды по всему телу. А в следующую секунду я оказалась прижата к двери. Его руки снова соблазняли, разжигая внутренний огонь, заставляя его концентрироваться внизу живота, наполняя меня желанием. — Ведь я знал, что ты являешься моей истинной парой еще в твои шестнадцать. Более того, Оракул поведал о тебе еще до того, как я впервые появился в доме ваших с Кларисс родителей.
Эта новость поразила. Значит он все это время трепал мне нервы не потому, что ненавидел меня, а потому что… Всемилостивая Тьма!
— Почему не сказал раньше? — пытаясь сохранить рассудок, но, тем не менее, уже задыхаясь от чувственной пытки, спросила его.
Пока одна рука ласкала мою грудь, вторая забралась в трусики, лаская чувствительный бугорок.
— И что бы ты сделала с этой информацией? Я бы сошел с ума, если бы ты удумала меня совращать. А теперь… Теперь ты моя.
Кажется, Рдар тоже плавился в этом пожаре наслаждения. Его хриплый голос перемешивался со стонами и рычанием, что так сводили меня с ума.
— Я никому не принадлежу, и принадлежать не буду, я не вещь. — сразу решила пояснить свою позицию по поводу собственнических замашек мужчины.
— Ты совершила стратегическую ошибку, моя маленькая. — его влажный язык провел по моему ушку, что бы тут же его прикусить. — Решила проверить истинность своих чувств, запустила в меня свой клинок, да еще и на глазах у всего дворца. Ты — моя, и больше никогда не сможешь этого отрицать. Богиня свидетельница. Признайся, скажи, что ты моя.
Его член заскользил внутри меня, вырывая очередной стон.
— Нет.
С очередным толчком я выгнулась, уронив голову на его плечо.
— Пусть я не вижу твою ауру, но мне достаточно твоего тела, которое с первой секунды кричало о том, что принадлежит мне, и только мне.
Обмениваясь жадными поцелуями, мы переместились на кровать, что бы меня тут же поставили на колени. Притягивая к себе, и заламывая руки, он вбивался в самую глубину моей чувственности. Но когда я почувствовала приближающуюся разрядку, он снова потребовал, что бы я сказала, что принадлежу ему. И я, конечно же, сказала нет. В ту же секунду он меня покинул. В прямом смысле слова, просто исчез в воронке портала.
Он серьезно?
Все тело ломило от неудовлетворенного желания. Изгибаясь на простынях, я начала ласкать себя руками. Но и тут мне помешали.
Из-за закрытых от удовольствия глаз, я не увидела, как Рдар вернулся. Лишь почувствовала, когда он резко одернул мои руки, запрокидывая их мне за голову.
— Нет-нет, не хитрить. Я хочу, что бы ты призналась в том, что мы и так оба знаем.
Его пальцы скользнули внутрь, размазывая скопившиеся соки по чувствительным губам. И я выгнулась, громко застонав. Пожалуйста, еще чуть-чуть…
Но стоило мне начать задыхаться в предвкушении, как ласки прекратились.
С яростью заглянув в глаза Рдара, громко прохрипела:
— Я тебя убью!
— А я тебя залюблю. — усмехнулся мужчина, — Сделаю с тобой все, что ты захочешь, только скажи…
— Ты ведешь себя как зеленый мальчишка! — зашипела я в ответ. Измученное тело заставляло злиться меня все сильнее.
— И кто тут у нас рассуждает о молодости и глупости? — мои мучения ему явно доставляли удовольствие.
— Рдар, пожалуйста… — я сдалась, — Либо иди ко мне, либо дай все сделать самой.
— Не надо самой, теперь у тебя есть я. — нагнувшись, он заскользил губами по моему животу, раздвигая мне ноги.
Тьма, я больше не могу…
Грубо схватив его за волосы, притянула к себе, и подарила жесткий поцелуй. Кусая его губы, потянулась вниз, что бы обхватить рукой чувствительную головку, находящуюся так близко от меня.
Мужчина застонал, и тут же резко вошел в меня, заставляя выгнуться и получить, наконец, желанную разрядку. Она была настолько яркой, что я выкрикивала его имя снова и снова. Слыша тихий шепот, о том, что я только его, его девочка.
— Твоя. — все еще задыхаясь, сдалась, понимая, что ни сама от него никогда не уйду, ни его от себя больше не отпущу.
Больше этой ночью он никуда не уходил. Мы насыщались друг другом, пытаясь вернуть упущенное время и возможности. Но каждый раз понимали, что этого мало. И погружаясь в очередную пучину страсти или нежности, признавались друг другу в вечной любви.
Не знаю, сколько мы проспали, но разбудил меня возбужденный окрик сестры.
— Дари! — меня сжали в объятиях, отрывая от спящего Рдара. Естественно, что после всего этого он проснулся, тут же проверив, все ли стратегически важные места у него прикрыты.
— Дайкирия. — прижавшись к сестре, почувствовала, как к глазам подступают слезы.
Рдар, уже поднявшийся с кровати, принес мне халат, будучи сам завернут в покрывало.
— Прости, что не дождалась, когда вы…наговоритесь. — Кларисс отодвинулась, позволяя мне одеться, — Я чуть с ума не сошла, когда увидела тебя, когда слушала все то, что рассказывал Фалистрий. Я понимаю, что вы друг по другу соскучились, но и я, знаешь ли, тут голову тоже потеряла, гадая, где ты и как там.
Почувствовав укол совести, закусила губу.
— Извини, Кларисс, просто так получилось. Но теперь я вся твоя! — улыбнулась я ей, снова обнимая.
— Мы, кажется, сегодня ночью определились, чья ты. — слегка улыбаясь, подал голос стоящий неподалеку Рдар. Тут же скосила на него злой взгляд исподлобья. — Но так и быть, можешь побыть немного с сестрой. — величественно провозгласил он, сдерживая смех. За это ему пришлось уворачиваться сразу от двух летящих в него подушек. Такой наглости ни я, ни сестра не стерпели.