Мей: – ЧАРЛИ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ, ИЗВЕРГИ!!!
Капитан: – Ты нужна нам живой.
Солдат: – Капитан, здесь ребенок! Но его нет в списке, что с ним делать?
Капитан: – Госпожа Мей, это ваш ребенок?
Мей: – НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!
Капитан: – Его судьба зависит от вашего ответа, – тогда мама посмотрела на меня. Ее лицо, что прежде охватывал ужас, засияло как прежде. Мои любимые глаза с безграничной нежностью смотрели только на меня. С такой теплой улыбкой, что они меня успокоили. Я вновь увидел свою звезду.
Мей: – Все будет хорошо, – в уголках ее глаз, вновь появились слезы. Она старалась сдерживать свою улыбку.
Капитан: – Последний раз спрашиваю это ваш ребенок или одного из фабрикантов!
Мей: – Нет, это мой племянник… Сестра привезла его на выходные… – пускай она старалась, но ее голос сильно дрожал.
Капитан: – Капрал, проверь информацию, – с помощью КПК солдат нашел все необходимое.
Солдат: – У нее правда есть сестра. Она жительница столицы, и занимает там высокий пост. Она не может быть связана с этой предательницей.
Капитан: – Тогда нам пора. – все солдаты стали покидать дом, а Мей заковали в наручники.
– Стойте! Отпустите маму!
Капитан: – Что он сказал?!
Мей: – Не слушайте его! Из-за работы сестра мало уделяет ему времени, так что он быстро ко мне привык. Буквально вторая мама. – дрожь в голосе все нарастала.
– МАААМ! – меня отпунили, и я потерял сознание.
Я проснулся в луже крови, но не в своей. Голова ныла от боли, но благо она была цела. Когда картинка в глазах сошлась я пришел в себя. Ужас меня сразу же взбодрил: вся комната залита кровью; Тони задушен свои кишками; Мила словно решето; Эми раздавлена под дверью; Маму забрали;
– Это все не по-настоящему! Это просто сон! Такое не может случиться…
Дрожащими ногами я попытался встать, но безуспешно. Лишь с третьего раза мне удалось. Я старался не смотреть на то, что осталось от моих близких. Шаг за шагом я вернулся в холл: остатки Нельсона размывал дождь; из-за приоткрытых дверей комнат, виднелись окровавленные трупы; роботы, что должны были нас защищать напоминали металлолом; весь пол был залит кровью; все стекла и двери выбиты, а я стараюсь вновь не упасть.
С трудом я вышел на улицу. Соседние дома «пустовали» – все окна теперь были чем-то закрыты, и внутри не было ни света, ни звука. Я просил помощи перед каждой дверью – тишина.
– Моего дома больше нет… – повторял я, плетясь в сторону ворот. Это просто не укладывалось в голове. Мой мир рухнул в Тар Тартары. Я шел вдоль дороги, словно пытаясь догнать Мей. Словно на автопилоте я дошел ближайшего района. Я, правда, смутно помню, как дошел. Район был отведен для фабрикантов, так что мне здесь ничего не грозило. Правда, где-то в центре я вдруг упал. Все-таки дали о себе знать пройденные километры.
Я проснулся в какой-то палатке возле пылающего костра. Добрые люди помогли мне и накормили. Когда я более-менее отдохнул, реальность вновь нанесла удар. По всем экранам началась трансляция. На всю площадь вещал Мэр. Уже старый мужчина, что скрывает свои недостатки механическими имплантатами. На фоне этого района его белый костюм сиял, словно новая звезда.
«Дорогие сограждане, я пришел к вам с трагическими новостями. Все мы живем в прекрасном мире, пожимаем плоды нашего общества. Но, к сожалению, есть люди, что желают обратного – хотят уничтожить то, что мы с вами простроили. Они внедрились в разные сфера нашего социума, пытаясь разделить нас, заставить биться друг с другом!
Сегодня мы арестовали Мей Кроуфорд – так же известную как главу одной из политических палат. Если быть точнее, то бывшей палаты. Она добрая и целеустремлённая девушка, как может показаться на первый взгляд, но под этой улыбкой скрывается злоба и ненависть. И мы смогли сорвать с нее эту маску.
Под видом помощи и поддержки фабрикантов, она набирала себе единомышленников – людей, кому не нравится наш прекрасный строй. Мы тщательно наблюдали за ней перед тем, как предъявлять такие серьезные обвинения. Мало кто знает, но она предоставила убежище политическим преступникам и, более того, дезертирам военных формирований. Мей выбрала идеальных друзей, для начала своей битвы.
Но наши службы пресекли её идею на корню. Через время, как закончится следование по ее делу, она приставлена суду, где ей будут вынесен справедливый приговор».
После речи Мэр затерялся в глубине своего дворца.