Я был в замешательстве и не знал, как поступить. Но судьба решила за меня – бомбардировка продолжилась, и я провалился вниз. Как только упал на спину, я быстро отполз от дыры, потому что оттуда повалились обломки опять.
Как только тряска прекратилась, я поднялся и осмотрел место, откуда я «выпал». Под завалами оказался весь коридор с той стороны. Я почувствовал теплую жидкость, стекающую по правой щеке. Вытерев щеку, понял, что какой-то камень все-таки меня достал и оставил мне рану на виске. Думать стало тяжело, как и дышать. Было какое-то зловоние, от которого слезились глаза, и тянуло проблеваться.
Я взял себя в руки. Осмотрелся вновь и только сейчас заметил отличия этого помещения. Оно было обито то ли металлом, то ли каким-то полимером, который тяжело достать. Опустив взгляд на пол, увидел странное красное покрытие, которое покрывало почему-то не весь пол. Встал на корточки и прикоснулся к нему… Кровь… засохшая, но всё-таки кровь. След уходил дальше в коридор, поворачивающий направо и усеянный дверными проемами. Сейчас я заметил и углубления на стенах, похожие на ожоги как от плазмы… и другие, похожие на следы когтей. Какой силой нужно обладать, чтобы нанести повреждения такой обшивке…
Я обдумывал, как выбираться, что давалось тяжело: разгрести завал и выбраться тем же путем? Или осмотреться здесь? Оба варианта ужасны, но я предпочту второй. Пошел вдоль левой стены, опираясь на нее и освещая путь правой рукой, благо КПК не был поврежден… КПК, точно! Нужно с кем-то связаться. Судорожно начал пытаться, но тщетно. Сигнала уже не было – последнее обновление за час до бомбардировки.
Я просидел у стены несколько минут – вслушиваясь в тишину… почти тишину. Ее нарушало мое сердцебиение и дыхание… Дыхание… Смрад как будто стал слабее, и я перестал слышать тот шепот. Надо найти этих людей и попросить помощи. Начал подниматься, опираясь на стену. О себе давала знать травма головы – было тяжело контролировать тело.
Поднявшись, побрел вдоль стены и заглянул в первый открытый проем. Это было большое помещение с разбросанными койками и медицинскими инструментами на полу. В дальнем левом углу стоял стол, возле которого были разбросаны бумаги. Подошел к столу и начал осматривать бумаги – непонятные медицинские бланки и документы с записями. Поднял лист бумаги, ближайший к сваленным в кучу койкам. «Объект №245» … «Изъято: … % … доли мо…» … «Внед_ _ _о: спинномозговой шунт; стимулятор голов…» … Всё, что было возможно прочитать. Как дочитал, перевел взгляд на ближайшую койку – она была с крепежными ремнями, некоторые из которых были порваны.
Выйдя из помещения, пошел дальше по коридору, подходя к каждой двери. Большая часть были закрыты, а некоторые телескопические двери были приоткрыты, оставляя щель, в которую можно было заглянуть: такие же помещения, в котором я уже был; какие-то кабинеты, не тронутые погромом; лаборатории с оборудованием; операционные, залитые кровью с пола до потолка.
Я задумался о судьбе останков, кто вероятно погиб. Я не нашел ничего и блуждал дальше, пока в очередном приоткрытом кабинете не увидел крупный стол, из-за которого виднелись ноги – голые изрезанные стопы и кость торчащая из одной из икр.
В испуге я отпрыгнул от двери, свалившись на спину. Опять началась тряска, сильнее предыдущих, сопровождаемая стонами и ревем самой этой конструкции. Иначе не описать эти звуки, столь чуждые и неописуемые, кажущиеся рожденными в другом мире.
Всё стихло. Побрел дальше и уже с опаской продолжил заглядывать в одинаковые помещения. Наконец нашел длинный проход, отделяемый двумя круглыми створчатыми дверьми большого размера с обеих сторон. Оттуда веяло смертью и разложением – тем смрадом, что до сих пор отравляет мне легкие и застилает глаза слезами. Идти дальше по коридору или пойти туда?
Прошел его на половину и увидел комнату с указательными знаками, обозначающую лифт и лестницы. Наконец – выберусь отсюда. Прошел дальше и увидел несколько дверей, за которыми вероятно должны быть лифты, обычные и грузовые, и пара лестниц. Один из лифтов был открыт, остальные закрыты, кроме одного – двери оставляли небольшую щель, из которой торчала рука с оторванными пальцами. Вероятно, лифт застрял ниже надлежащего уровня, став братской могилой пассажиров.
Я аккуратно заглянул внутрь открытого лифта, чтобы понять количество этажей и свое местонахождение. Я находился на верхнем этаже, доступном для этого лифта, суда по расположению кнопок и обозначению этого этажа над круглыми дверьми прохода. Подошел к дверям лестниц: одна была заварена, виднелись грубые и судорожные швы сварки; вторая дверь, густо залитая кровью, была приоткрыта, оставляя щель, как раз чтобы я смог пролезть.