– Всё так же не можешь смотреть на меня? – я не мог поднять на него взгляд, смотря лишь в пол.
– Хорошо, – я услышал слабые скрип и стук, сопровождающие складывание шлема пополам на плечах офицера, – Можешь смотреть. Теперь продолжим. Имя?
– Шерон… Миччел… – я старался поднять взор на него, но видел лишь «черное свечение», которое резало глаза.
– Члены семьи?
– …
– Члены семьи?
– …
– Опять характер показываешь? Хорошо, – он отложил планшет и уселся поудобнее, – мне и самому надоело копаться у тебя в мозгах, но такова моя доля. Ты болен и довольно-таки серьезно, подобные галлюцинации – это симптомы серьезного расстройства. Хотя, пережив такое, сложно остаться в своем уме.
– …
– Если ты будешь молчать дальше, то на сегодня мы закончим, – он начал говорить в коммуникатор о необходимости каких-то медикаментов, после чего наступила тишина.
– Вы… спасли тех людей?
– Спасать было некого – только уничтожить всё.
–… а брат?
– Я уже тебе ответил.
Позже я полноценно пришел в себя лишь в своем городе у своего разрушенного дома. Я не знаю, сколько времени прошло и что произошло со мной за всё то время.
Полагаю, прошел не один год – война уже закончилась, а я был совершеннолетним. Мне еще долго приходилось приводить себя в относительную «норму». Я не мог смотреть на некоторых людей, не испытывая панической атаки. Некоторые люди были достаточно добры, чтобы помогать мне в начале, но и они покинули меня. Я был вынужден всё-таки бороться со своими недугами
Через время я уже перестал испытывать неконтролируемые панические атаки, но всё-таки продолжал испытывать сильный страх, а затем и дискомфорт на людях. Но всё-таки мне удалось совладать со своим состояние.
К сожалению, совладать, а не исцелить. Парень, чье лицо скрывалось за металлической маской, поднялся следующим.
Последняя история: Извращенная справедливость.
– Вы меня не знаете, но моя внешность уже точно запомнилась. Я буду чуть не стандартен и начну с конца, с того, к чему привела меня судьба.
Я потянулся руками к своей маске. Обеими руками схватился за затылок. Было тяжеловато ее снять. После издался щелчок, который сопровождался моим большим вздохом.
Медленными шашками, но я снял ее. Поначалу она шипела, а после из-под нее появился пар. И когда пар рассеялся, они увидели ужас.
Новенького почти сразу же вырвало на пол.
– Фух… фух… Блять… Кто же с тобой такой вытворил? – он ушел в туалет, чтобы умыться.
Глючный робот: – Запущен протолок уборки. Успешно!
Из туалета выкатился робот в зал. За ним же вышел и новенький, когда возле стола уже было убрано. К этому моменту я уже вновь сидел в маске.
– Прости, мужик. Я чет такого не ожидал. Без обид?
– Поверь, я слышал и похуже. Если все готовы, я начну свою историю. Сразу же предупрежу – я ужасный человек, и под конец истории вы меня возненавидите. Мое имя – Даниель, а фамилию я уже не вспомню.
Эта война многое принесла в новый мир, но забрала в несколько раз больше. Родных… дом… небо надо головой… и жизни… Чарли, твоя история меня особо зацепила, ведь ты напомнил мне о доме… и о ужасе, что последовало за этим…
Некогда я жил в прекрасном городе с видом на горный хребет. Наш город преуспевал в добыче рупия – ценный минерал, что хранил в себе киловатты энергии. За это качество его назвали новой нефтью.
Со временем люди научились использовать, запечатанную в нем энергию, и тогда начался новый энергический век. Рупий – был безопасен для людей и окружающей среды, но добывать его ужасный труд. Обычно он скрывался в глубинах недр, и при попытках его добыть были нередки обвалы. Сначала его добычу хотели запретить, ведь был слишком большой коэффициент смертности. Но спустя пару месяц после открытия, изобрели более безопасный способ. К сожалению, смерти все так же повторялись, но они уменьшились в несколько раз.
К счастью или горю, наш город был основан над залежами рупия. Этот факт сделал мой дом процветающим. Равиль стал сердцем, что вместо крови пускает по стране энергию.
Еще с детства я защищал своих друзей от задир и выпивших взрослых. Правда, почти всегда мне и прилетало – каждый раз родители ругали за свою упертость, хотя и одновременно хвалили, что помогаю слабым. Это всегда было где-то внутри меня, хотя силами не то, чтобы был одарен. Таким я вырос и в шестнадцать лет поступил на факультет с военной кафедрой. Я пришел туда со одной мыслью.
«Я смогу сделать так, чтобы каждый мог спокойно себе жить, защитить свой дом и родных. Может даже истребить отребье, что порой вылезает из своих ям. Ну или хотя бы уменьшить их количество»