Это сейчас я понимаю, насколько же все это было наивным и детским. И насколько же я ошибся в выборе пути…
Прошло несколько лет, и я уже служил в армии офицером. Я побывал в нескольких операциях. Пока в один момент не началась война… Мы первые попали под удар Конфедерации. Это было обычное утро, где-то в дали слышались работы в шахте. Вдруг где-то издался взрыв, сопровождающийся воплями и паникой. Сирена ревела на весь город.
Наш отряд был уже давно был переведен в состояние боевой готовности. Сложно было что-то понять во время сеанса связи – ото всюду шли сообщения о нападении, но все же я смог понять, что основной удар пришелся на центральную площадь с рынком. Переведя видеонаблюдение с площади на экран, я увидел ужас.
Рынок, что раньше процветал, где бегали и развлекались дети, был полностью уничтожен. Вся площадь покрыта пеплом жителей. Повсюду были разбросаны остатки человеческих тел. В пламени сгорали и лопались кости. Я увидел, как буквально испепелило; женщину раздавило обломками зданий; под обломками зданий виднелись торчащие руки как взрослых, так и детей. Даже через видеонаблюдение можно было услышать вопли, что издавались где-то в глубине пылающего пожара.
За первым ударом последовали и следующие. Раз за разом кто-то терял жизни и дома, но большая часть снарядом пришлась на нашу военную часть.
Я проснулся от смрада, что разжигал мои легкие. Когда попытался встать, ощутил на себе чье-то тело. Повсюду лежали трупы моих сослуживцев. Пожар уже не справлялся с каменными и железными зданиями, но пепел и смрад заполонили город. Мои легкие сжимались от боли, и я стал задыхаться. В один момент я услышал чьи-то голоса.
– Э-э…й… П-помогите!.. – отчаянно закричал я, так громко, как только мог. Кажется, меня услышали. Сквозь туман я увидел силуэты, что приближались ко мне. Я не видел дальше своего носа, а глаза щипал пепел. В итоге, на моей крик о помощи пришли солдаты.
Тогда только начинались разработки экзоскелетов, так что они вышли в прототипах. Приходилось отдельно пользоваться противогазом, но от остального от защищал.
– Здесь раненный, он еще живой! – голова вновь закружилась и загудела. Сквозь туман и закрывающие веки, я потерял сознание.
Я проснулся в незнакомом для меня месте – это был какой-то госпиталь. Всюду виднелись койки с больными на них. В палате царила тишина, если игнорировать медицинское оборудование. Голова все еще болела, я решил взяться за нее, и тогда ощутил капельницу с кровью. Свободной рукой я нащупал бинт, что полностью покрывал голову.
– Где я? Что произошло? – ко мне подошел доктор, мужчина лет сорока с пышной бородой.
– Вам лучше не делать лишние движения. Сейчас вам нужен покой.
– Кто вы? И где вообще я?
– Я доктор Ричард Палмер. Что последнее вы помните?
– А-а-ай! Голова трещит! Все как в тумане, лишь обрывки. Помню заревела сирена и мы… мы… Всюду пожар, и паника. А потом – пустота.
– Я увеличу дозу обезболивающего. У вас было серьезное сотрясение мозга. К всему этому вы надышались пеплом и получили множество ожогов. Я восстановил вам пораженные участки кожи, но травма головы была серьезнее. Потребовалась операция, после которой вы впали в кому.
– Кома?.. И сколько дней прошло?
– Одна неделя, буду честен – какое-то чудо, что вы опять пришли в сознание. Вы помните, как вас зовут?
– Даниэль Пе… пе… Голова! Я не могу вспомнить! Я вообще ничего, кроме того дня, не помню! ПУСТОТА! НИЧЕГО! СОВСЕМ ПУСТО! – следующее, что я помню это как мне вдруг стало холодно и спокойно. Я уснул.
Не знаю, через сколько я проснулся, но было вновь светло. Через пару мгновений из-за двери появился Палмер, словно знал, что я очнулся. В руке он держал планшет и что-то внимательно там рассматривал.
– Доброе утро, Даниэль. Как ваша голова? Боли стали терпимее?
– Какое оно доброе-то? Но знаете, сон мне немного помог, голова теперь почти не болит.
– Приятно это слышать. Сегодня для тебя целых два испытания: сдать анализы и сделать ЭМРТ, – к вечеру я покончил со всем этим, и все, что мне оставалось делать: ждать, втыкая в потолок или мониторы с непонятными для меня знаками. Так я и провел день. На следующее утро Палмер вернулся с результатами.
– Все намного хуже, чем я себе представлял, Даниэль. Мозг даже после операции достаточно поврежден. Учитывая травмы, сложно сказать сколько понадобится лечения. Для начала курс нейростимулятор, тем самым мы буквально заставим ваш мозг работать, и может через пару месяцев мы полностью избавим тебя от боли.