Бэджерс обнажил свой клинок и побежал на меня. Он был хорошим стрелком, но в ближнем бою ему меня не победить. Поэтому стоило мне уклониться от его атаки, как после одним рывком я рассек его руку до самого плеча. Бэджерс почти сразу же завопил, пытаясь сдерживать боль.
Я пнул и втоптал его в бетон, а после снял его шлем и рассек его грудную броню. Под ней сквозь кожу торчали сломанные ребра. Я вырвал парочку, что показались самыми целыми и острыми, и пронзил ими его глаза. Его крики меня приятно оглушали. Ребра вышли с другой стороны черепа, вперемешку с его мозгами. На его лице застыл ужас. Меня аж передёрнуло.
Вдруг в мой шлем прилетела пуля – шлем немного пострадал, и меня слегка откинуло. Мне не было больно, лишь злоба за потерянный момент удовольствия. Когда я поднял глаза, увидел Снека в середине коридора. Он стоял, опираясь на стену, и опустошал в меня обойму.
Я схватил оглушенного солдата и использовал его как живой щит. Снек пытался стрелять в полной темноте, но безуспешно – пару раз он задел бедолагу. Когда я был уже в нескольких метрах от него, со всей силы бросил свой «щит» прямо в него. От удара о стену тот солдат сломал шею и моментально умер. Снеку же повредило его полимерные протезы ног. Он лежал на полу в отчаянных попытках поднять труп, что придавил его. Не удивительно, ведь он лишь недавно очухался после той операции. Когда я уже стоял над ним, он потянулся к оружию, что лежало вблизи его. Как бы он не старался – ему всегда не хватало нескольких сантиметров.
Своей ногой я раздробил ему кисть, что тянулась к оружию. После я оторвал его протезы в сопровождении криков Снека. И его же протезами разбил ему позвоночник, а затем и череп. Моя броня была покрыта кровью еще одного моего сослуживца. Остался лишь Фогги и Жаковски.
В зале я расстрелял группу, что устроила мне засаду. Как только я вышел из-за угла мои датчики завопили. Группа солдат в полнейшей тьме стреляла в свет от моего костюма – пришлось использовать энергетический щит. Но все же мой костюм немного пострадал – отключились датчики движения. По камерам Фогги был среди тех, кто остался в тренировочных отсеках.
Когда я стал подходить к ним, кто-то врезался в меня сбоку. В стену меня впечатал Фогги, прижимая меня к стене и пытаясь убить клинком. Я оттолкнул его назад и начал защищаться клинком, но Фогги взял мой клинок на излом и сломал его, попутно сбивая меня с ног. Я тут же активировал щит, по которому Фогги активно атаковал своим клинком. Я уже использовал щит, и заряда осталось немного, поэтому я им же оттолкнул Фогги, сбив его с ног.
Я оттолкнулся от стены и перекатился к нему, заблокировав его конечности. Фогги активировал свой щит, что немного меня оттолкнул – это дало ему немного свободы, и он увеличил дистанцию, между нами.
Правда его винтовка осталась лежать рядом со мной. У меня на магнитной кобуре за спиной остался еще дробовик, но я хотел своими руками придушить эту сволочь. Я сократил дистанцию рывком, уклонился от пару взмахов клинком и поймал его руку с клинком, приложившись головой ему в лицо. Он увернулся от одного моего удара и приложил меня щитом, на мгновение оглушив меня и пытаясь освободить клинок. Фогги оттолкнул меня, сбив с ног, и побежал к своей винтовке.
В глазах все немного пошатывалось, кажется, повреждения шлема все же сказались и на мне. Я ввел остатки адреналина и меня вновь переполнило энергией. Я побежал к Фогги, который уже в перекате схватил винтовку и развернулся в процессе, и в прыжке ударил его обеими ногами, откинув его в стену.
Он словно ненадолго потерял сознание, сидя у стены, пока я поднимался и шел к нему. Придя в себя, он увидел лишь подошву моего ботинка, впечатавшую его голову в стены, а затем и мое колено, проделавшее то же самое. Его шлем был серьезно поврежден, поэтому я схватил его за голову и сумел разорвать шлем. Без него он слеп в этой полнейшей тьме, и, отключив освещение костюма и перейдя на ночное видение, я уже победил.
Его жалкие попытки борьбы с тенью ни к чему не привели. Хорошим ударом я сбил его с ног: кажется, на тренировках он неслабо выложился, ведь его движения заметно замедлились; в конце концов энергия в щите так же закончилась.
В итоге я вновь прижал его к земле. Видел его глаза, наполненные злобой, которая понемногу сменилась страхом. Я был готов вечно любоваться этим зрелищем. С помощью дробовика, я раздробил сначала его броню, а потом и сами колени. Фогги во всю вопил, но мне стало это надоедать, и поэтому я заткнул его рот гранатой. Правда пришлось выбить ею же зубы и раскрыть челюсть. Слезы вперемешку с кровью ручьем лились с лица Фогги. Я активировал гранату и оставил его с ней на едине. Сам же отбежал на расстояние, и дождался взрыва. Стены покрылись его подгорелыми мозгами, а само тело чем-то напоминало розочку.