Выбрать главу

- В душ. Мне нужно в душ! - резко оторвавшись от меня, сказала Галя, а в её взгляде я прочитал свой приговор.

Она не пощадит, она будет идти до конца, познавая меня, себя и все грани нашей вспыхнувшей страсти. Я поднялся вместе с ней и отнёс её в одну из ванных комнат, не веря своему счастью.

- Вот здесь - свежие полотенца, здесь - всякие ароматные штучки... - начал рассказывать и показывать я, а она, хитро улыбнувшись, сказала неожиданно томно, перебивая меня.

- Искупай меня, Мистер Совершенство.

Я замолк и замер, вглядываясь в её бездонные карие омуты.

- Ты уверена?

- Ещё секунда, и я передумаю.

Мои пальцы начали лихорадочно расстёгивать пуговицы на её блузке, её - забрались под мою футболку и страстно процарапали обжигающие дорожки по моим бокам, повышая градус взаимного нетерпения. Мы срывали друг с друга одежду, желая поскорее освободиться от неё. В сторону полетела Галина блузка, лифчик, моя футболка, а я опустился на колени и начал целовать нежный мягкий животик, расстёгивая брюки самой желанной женщины на свете, вдыхая аромат её тела.

Уголёк зарылась в мои волосы и протяжно прошептала:

- Что же ты со мной делае-е-е-ешь?..

Я возликовал, взрываясь тысячей ярких огней. Боги!, она так жарко и искренне реагировала на меня, лишая всяких мыслей и остатков адекватности. Мой мозг почти отключился, когда я медленно начал спускать с её ног брюки, выцеловывая аккуратный пупок, низ живота и лобок через ткань нижнего белья, бёдра, острые коленки, шепча при этом какие-то нежности и пошлости, заставляя мою страстную девочку чуть смущённо хихикать. Галя приподняла одну ножку, а я почти окончательно высвободил её из ткани, потом вторую. И вот она стоит надо мною почти обнажённая, прекрасная, разгорячённая, смотрит мне в глаза и плавит меня взглядом, полным неприкрытого желания.

- Ты - совершенна! - шепчу ей восхищённо, а сам вдруг понимаю, что ни одно известное мне слово максимально точно не опишет мои чувства к ней.

Она медленно провела пальчиком по моему лицу, словно разделяя его пополам: лоб, нос, губы, подбородок, замерла, прислушиваясь, а потом спросила:

- Звонят в дверь?

- Ч-что? - я не сразу понял её.

- В дверь звонят! Кажется, - сказала она и пожала плечами.

Я раздражённо поморщился, вскочил, чмокнул Малышку в губы и сказал:

- Плескайся, моя Рыбка, а я пойду спущу с лестницы тех, кто прервал нас на самом интересном месте!

Галя хихикнула и кивнула согласно.

- Возвращайся поскорее! - игривые нотки в её голосе звали забить на трели, я и сам хотел так поступить, вот только звонок разрывался всё настойчивее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Оторвавшись от своей любимой весьма неохотно, я рыкнул на всю прихожую, подлетая к двери:

- Да что? Что такого случилось, чтобы так трезвонить?!!

Не посмотрев в глазок, позабыв о том, что из одежды на мне остались лишь трусы, я отомкнул оба замка и распахнул дверь. За ней стоял наш участковый - Данил Кириллович, а рядом с ним - сияющая Анжела.

- Здрасьте! - нервно выдал я, протянул руку лейтенанту Семёнову и грубым тоном уточнил. - Какими судьбами?

- Да вот... - начал участковый, кинув ехидный взгляд на мой персональный кошмар. - Гражданочка Ивлева утверждает, что со стадиона "Юность" неизвестными сегодня была похищена твоя Бланка, чуть ли не во время утренней пробежки.

- Так всё и было! Скажи ему, Вик! Я уже обзвонила наших. Лёшка печатает листовки, мы расклеим их по городу, разместим посты в соцсетях, поднимем волонтёрские команды, объявим поиск по горячим следам. Мы поможем тебе, не волнуйся! Бланка - моя лучшая подруга! Я не могу остаться в стороне, когда тебе так плохо! - истерично тараторила барышня, а я мысленно душил её, не испытывая ни малейших признаков жалости.

- Что скажешь, Вик? - спросил Семёнов, ухмыляясь моему виду и явно не веря ни одному слову взволнованной девушки.

Мне было на руку то, что мы с ним были хорошо знакомы, весьма кстати он воспринимал слова Анжелы как нечто, граничащее с бредом, а я судорожно соображал, пытаясь сложить все скачущие в моей голове мысли так, чтобы поскорее избавиться от них, но не предавать случившееся широкой огласке.