---
Первое, что её ударило — запах. Смесь дорогого ладана, старых книг, воска и чего-то ещё, тонкого, тревожного, напоминающего ртуть и металл.
Гости были нарядны до безобразия. Мужчины — в смокингах и фраках, дамы — как новогодние ёлки, с бриллиантами в ушах и на шее.
Но атмосфера…
Она была другой.
Тут не пили шампанское с весельем.
Тут обменивались взглядами, полными скрытых вопросов.
Тут разговоры были не о погоде, а о вещах, которые обычно шёпотом обсуждают за тяжёлыми портьерами.
Екатерина уверенно прошла в зал, зная, что за ней следят десятки глаз.
И, конечно, она сразу увидела его.
Виктор Рябинин стоял у камина, в идеально сшитом фраке, с бокалом в руке, словно он здесь был не хозяином, а дирижёром этого бала теней.
— Мадам Бланш, — его голос прозвучал рядом, хотя секунду назад он был в другом конце комнаты.
Вот мерзавец, плавно перемещается, как змея.
Она повернулась, одарив его лёгкой улыбкой:
— Господин Рябинин. Какая честь быть приглашённой в столь изысканное общество.
Он внимательно смотрел на неё, как будто изучал под микроскопом.
— Вы опасная женщина, мадам Бланш, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза.
Екатерина подняла бровь.
— Почему же? Только потому, что умею держать бокал и не падать в обморок от каждого взгляда?
Рябинин усмехнулся.
— Потому что вы умеете играть. И я не уверен, кто из нас сегодня выиграет.
Она чуть склонила голову, намеренно делая голос мягче, почти ласковым:
— А может, выиграет тот, кто сумеет удивить?
Он замолчал, внимательно её изучая. И вдруг, к её удивлению, предложил руку:
— Хотите, я покажу вам то, что удивляет всех?
Ох ты ж мать честная, что ты задумал, коллекционер чертов!
Но Екатерина лишь улыбнулась и положила ладонь на его руку — ладонь холодную, как мрамор.
— Покажите, Виктор Семёнович. Удивите меня.
---
Он провёл её сквозь зал, мимо шёпотов и настороженных взглядов, к узкой двери, что почти сливалась со стеной.
— Это моя личная коллекция, — пояснил он, открывая её. — Сюда допускаются только избранные.
— Мне льстит ваша откровенность, — усмехнулась она, хотя внутри всё было собрано в тугую пружину.
За дверью обнаружилась комната, уставленная витринами и шкафами, в которых сверкали странные предметы.
Екатерина замерла.
Это не были обычные старинные вещи.
Это было… что-то не отсюда.
Металлические механизмы, похожие на часы, но явно не для измерения времени.
Предметы, напоминающие то ли лампы, то ли какие-то аппараты с кристаллами.
В одной из витрин под стеклом — нечто вроде браслета, подозрительно похожего на устройство для сканирования.
Это же… чёрт возьми, это хлам из будущего!
Рябинин, заметив её взгляд, сказал тихо, почти шёпотом:
— Некоторые вещи, мадам Бланш, способны пережить века. Главное — уметь их найти.
Она медленно обернулась, смотря ему прямо в глаза.
— А вы умеете, как я вижу.
Он склонил голову, взгляд его блестел, как у хищника.
— Я собираю редкости.
Но самое редкое — это люди, которые чувствуют время.
Она молчала, хотя сердце бешено колотилось.
— Вы издалека, мадам Бланш, — продолжал он, с явным намёком. — Я чувствую это.
Екатерина чуть улыбнулась, играя до конца:
— А может, мы с вами из одного далёкого края, Виктор Семёнович?
Он чуть прищурился и, подойдя ближе, прошептал ей прямо в ухо:
— Если это так… боюсь, нам с вами придётся выбрать, кто из нас выживет.
Она медленно отстранилась, с ледяной улыбкой глядя ему в глаза.
— О, Виктор Семёнович…
Я уже выбрала.
И, глядя на его недобрую усмешку, поняла — игра началась всерьёз.
---
В эту ночь Екатерина Бланш впервые почувствовала азарт не просто детектива.
Азарт охотника.
И знала одно: назад пути больше нет.