—...странные лица у вас с Мэйсоном были в первую ночь, — от этих слов сердце сильно заколотилось, и мне стало страшно, что Кайл услышит его биение и все поймет. Напрасно боялась, он даже не смотрел на меня. — Признайся, вы сговорились? Чтобы дать алиби Ханне и... — дальше я перестала вслушиваться в то, о чем он говорил.
Оказывается, он просто подумал, что мы устроили подставную игру, когда на вечеринке играли в мафию, где мы с Дарреном оказались в одной команде. Постепенно речь перетекла в пространные рассуждения о наиболее верной стратегии игры. Что-то Кайла заклинило на этой мафии. Он все продолжал и продолжал извергать из себя нескончаемые путаные мысли о какой-то ерунде, но в один момент поток его слов сильно замедлился и утих. Кайл достал из рюкзака портативную колонку и включил музыку. Игравшая песня «Avalanches» IAMX была мне отлично знакома, но теперь она звучала особенно прекрасно, как никогда ранее. Ревербующие звуки фортепиано, скрипки и этот чудесный голос поглощали все кругом, пропитывая каждую клеточку тела своей красотой. Непреодолимое желание танцевать охватило меня, и я закружилась в медленных движениях, что мнимо воплощали то, что я слышала. Кайл что-то описывал в воздухе руками, очаровываясь плавностью их жестов.
Avalanches of the violent disharmony Лавины жестокой дисгармонии
From the coma of OK have awoken me Пробудили меня от коматозного блаженства
In the cover-up of disgraceful abuses Под прикрытием позорных оскорблений
Avalanches of the violent disharmony Лавины неистовой дисгармонии
Песни сменяли одна другую, и всякая из них звучала лишь красивее предыдущей. Огни города и небесные тела разгорались все ярче и ярче, освещая город гораздо сильнее, нежели обычной ночью. Крайнее расслабление и безразличие к происходящему от марихуаны переменилось наступившей в душе необъяснимой гармонией. Все казалось таким... таким правильным, словно из меня, Кайла и вообще всего мира исчез любой негатив, грязь и неприятие. Будто вся жизнь до этого момента была пазлом, который наконец-то собрали и повесили в красивую рамку. Все встало на свои места, прояснилось, ответило на все вопросы.
Наверное, сейчас уже пик? Если так, то вот как, оказывается, быстро действует это экстази. Впрочем, мысль о том, что вот сейчас потихонечку начнется спад, и к рассвету мы уже совсем отрезвеем, мне нравилась.
Но пик не проходил. В какой-то момент я осознала, что прошло всего несколько песен. Прошло слишком мало времени, чтобы колеса заработали во всю силу. Это был вовсе не пик. То умиротворение, воцарившее внутри меня, теперь затрепетало мириадами цветов, щекочущих кожу изнутри и рвущихся наружу. Сердце освободилось от опутывающих его тяжелых оков и прониклось вселенской любовью ко всему вокруг. Но если сперва эта любовь казалась уместной и нормальной, то теперь, когда она становилась только сильнее, мне уже все меньше нравились эти чувства.
Меня окутал ужас от странных физических ощущений и стремительно нарастающей эйфории, что я не успевала осознавать и принимать как часть этого трипа. Голова раскололась от тревожных мыслей, сердце забегало в приступе тахикардии, а горло будто сковало тугим воротником, который никак было не снять. Я бросилась к рюкзаку Кайла, где лежали бутылки с водой, и жадно выпила половину одной из них залпом. Как бы я ни дышала, в легких словно совсем не было воздуха, а мое тело не прекращало изливаться потом и содрогаться. Челюсти бешено дрожали и сами по себе стискивались изо всех сил, от чего заболели зубы.
Я же говорила, что мы больше не встретимся.
— Фелис, ты чего? Фелис? Черт, да ты краснющая, — послышался голос Кайла где-то над ухом. Он аккуратно взял меня за подбородок и повернул лицом к себе. Лицо его исказилось в испуге, и он положил руку мне на шею отмерить пульс. После этого я перестала как-либо воспринимать происходящее. Я окончательно отключилась, когда послышалась сирена скорой помощи.
Глава 5. Надвое растворено
Все всегда оказываются не такими, как от них ждешь.
— «Повелитель мух», Уильям Голдинг
Мы идем по берегу океана. Пальцы наших босых ног проваливаются в горячий песок, нещадное солнце слепит глаза. Даррен держит меня за руку. Я понимаю, что это сон, и ничего не пытаюсь изменить. Только в груди сильно-сильно стучит, словно бы я...