Хирург зашипел, как змея, и отвернулся, скорчив презрительную гримасу.
— Кончай уже молоть языком, Грасс, — весомо заявил Старик со своего места рядом с очагом. — Садись, ешь, и не забудь поблагодарить Богов за пропитание, что они тебе послали.
— Я лишь выполняю поручение начальства, Старик, — отрезал Грасс. — Это-то твой мозг в состоянии воспринять.
Такой довод подействовал на старейшего из Ищеек — он мрачно покачал головой, но больше ничего не сказал.
— Там сидит Крысоед, — Кевин махнул в сторону неказистого мужичка, который обедал в одиночестве за дальним столом, чуть ли не по уши засунув голову в миску. — Он так любит жрать крыс, что сам уже наполовину крыса, и это — его лучшая часть.
— Может, хватит? — понизив голос, попросил Фрэнк. — Сядем, и ты мне все расскажешь. У него горели уши, так, словно его самого поливали грязью.
Но Грасс только начал. Он шествовал вдоль стола, выбирая новую жертву. — Это — Красавчик, самый разнаряженный и напомаженный среди нас. Он уже успел к вам подлизаться. Но не подумайте о нем дурно — душится он только ради прекрасного пола, и это самое меньшее, на что пойдет ради баб.
— Как и любой мужчина, в жилах которого течет красная кровь, — усмехнулся Красавчик, подкручивая роскошный ус. — А не рыбья, как у тебя, Кевин.
Грасс кивнул. — Воистину. А этого детину мои товарищи прозвали Крошкой, показав характерные для них полет фантазии и оригинальность мышления. Самый сильный человек, какого я встречал.
— Сильнее тебя? — Фрэнку было сложно такое представить, хотя загривок и плечи сидевшего к нему спиной парня наводили на мысль о неодолимой мощи.
— Раза в полтора… и трусливее в тысячу. Злой, трусливый, и тупой, как те болванки, что разбивает в щепки ударом кулака, Крошка, можно сказать, идеал Ищейки.
Скрипнула длинная скамья — вскочив на ноги, Крошка сдвинул ее вместе с сидевшими там людьми. Через мгновение гигант уже надвигался на Кевина, пригнув голову, огромные лапы сжаты в кулаки. — Заткни пасть, Грасс!.. Оскал обнажил большие кривые зубы, тупые глазки сошлись у переносицы. Этот "крошка" больше походил сейчас на тролля-людоеда из сказок, чем на человека.
Кевин шагнул ему навстречу, и Крошка остановился. Фрэнк наблюдал, готовясь вмешаться, зная — в случае драки, толку от него будет мало.
Великан тяжело сопел, все сжимая и разжимая кулаки. А Грасс словно ожил. Он всегда умел так взглянуть, что рука сама тянулась к ножнам, но сейчас в глубоко посаженных, чуть раскосых глазах светились предвкушение, нехорошее веселье, и искра безумия. Они предупреждали — этот человек с радостью сдохнет ради наслаждения порвать вас в клочья.
Фрэнк не удивился, когда гигант отступил, шаг за шагом, ворча. Старик вышел из-за стола и похлопал Крошку по плечу, одновременно подталкивая к скамье. — Наплюй. Дурак лает — отряд идет.
— Безмозглые храбрецы у нас тоже имеются, — продолжил Кевин как ни в чем не бывало. Взгляд его снова потух, мертвея. — Имей вы с собой увеличительное стекло, смогли бы увидеть вон там нашего Комара.
— Грасс — хватит! — Фрэнк схватил его за руку, но Кевин без труда вырывался из хватки и продолжил обход, громко вещая: — Это карлик с одним глазом, ни с кем не спутать. В его крошечной головке просто нет места для благоразумия.
— Для меня это похвала! — выкрикнул с дальнего конца стола щуплый человечек. Ростом он был много ниже среднего, хотя и не настолько, чтобы считаться карликом. Левый глаз скрывала черная повязка. — И пусть я маленький, зато оба жала у меня большие!
Он хлопнул сперва по ширинке, затем по рукояти длинного меча, казавшегося рядом с ним размером с двуручник.
— Его милости это вряд ли интересно, Комар. А это — Элоиз Бриль, бывший разбойник с большой дороги, — Кевин указал на крупного молодчика в синей полотняной куртке, увлеченного беседой с двумя другими Ищейками. Слова Кевина привлекли внимание этого здоровяка.
— Ну у тебя и воображение, Грасс! — Светлые, почти желтые пряди выбивались из-под синего платка, закрывавшего его лоб, в правом ухе поблескивала серьга. — Любит выдумывать, знаете ли, — подмигнул здоровяк Фрэнку. В ленивой улыбке Бриля было больше угрозы, чем в буйной злобе Крошки.
Его собеседники показались Фрэнку похожими друг на друга как две горошины: оба рыжие, сухопарые, с изрытыми оспинами лицами.
— Знакомьтесь, Ваша милость, — продолжил человек, которого Кевин окрестил бывшим разбойником. — Мои друзья, Рас и Кас.