— Давай, ты быстрый, ты успеешь, — подбодрил Фрэнк.
Но Кевин уже убрал меч в ножны резким злым движением. — Нет уж. Ваши друзья поплачут, и быстро утешатся, а мне за вас голову снимут. И потом, это как прикончить младенца. Приятно, но уж слишком просто.
— Ну уж и младенца! — возмутился Фрэнк.
— Грудного. Придется подождать, пока вы не научитесь драться, мой лорд.
Фрэнк не убирал оружие. Если бы только все было так просто… — Боюсь, что после всего, что ты тут нес, долг чести вынуждает меня требовать у тебя удовлетворения — или извинений. Он чувствовал себя отменно глупо, произнося все это под взглядом Кевина.
Снизу донесся нарастающий гул шагов — кто-то из палачей поднимался по подвальной лестнице — и Фрэнк поспешил добавить: — Конечно же, я согласен встретиться в уединенном месте, чтобы ты избежал неприятностей после того, как сделаешь то, чего так жаждешь.
— Какие именно извинения вы хотите услышать? — спросил Грасс.
Наверняка это было начало очередной издевки… ну и черт с ним. Фрэнк пожал плечами. — Просто сказать, что приносишь извинения, и что впредь будешь вести себя более сдержанно.
Он был так же уверен в том, что Грасс никогда не извинится, как в боли, блуждавшей по всему телу. Но Ищейка его удивил.
— Я приношу самые униженные извинения и обещаю впредь вести себя более сдержанно. — Лицо Кевина сейчас ничего не выражало. — Как видите, я готов произнести любые слова, которые Ваша Милость пожелает, чтобы я произнес.
Фрэнк не знал, что ответить на это.
К его облегчению, тут им и впрямь помешали. Сперва из подвальной преисподней явился Старик, принеся с собой запахи пыточной комнаты… — Отрежьте ему язык, млорд, — посоветовал он, завидев меч в руке Фрэнка. — Отрежьте его длинный язык. Ему ж на пользу пойдет.
…А затем с грохотом распахнулись высокие входные двери, и в холл влетел тот худенький человечек, Поэт. Задыхаясь после бега, он все же умудрялся громко декламировать — Я вести лучшей принести не мог, Высокий гость ступил на наш порог.
Человечек придержал одну из дверей и сложился в поклоне, приветствуя входящих.
— …Лорд Филип Картмор честь нам оказал И появленьем осветил сей зал.
И действительно, в холл прошествовал Филип. Он вел под руку спутника, сгорбленного старика, кутавшегося в длинный плащ.
Фрэнк невольно покосился на Грасса.
Тот застыл, сжав рукоять меча, пораженный, как и сам Фрэнк, внезапным визитом. Гримаса, словно судорога, исказила на миг суровое лицо, тут же вновь окаменевшее.
Филип воззрился на Поэта с удивлением. — Признаюсь, подобного приветствия я здесь не ожидал… Но благодарю, мой друг, что представил меня столь вдохновенно.
— Высокой честью все мы польщены! — прибавил Поэт, зардевшись. — Чудесной этой встрече нет цены.
— Но стихи твои ты мне позволишь оценить в золотой, надеюсь, — Филип бросил человечку монету, которую тот поймал стремительным движением руки. Кивнул Фрэнку: — Мои поздравления с первым днем на новом посту. А что это ты с мечом наголо?
Его престарелый спутник, подслеповато щурясь, озирался по сторонам. Под отделанным мехом плащом старика виднелись свободные одежды из серой шерсти, похожие на мантию ученого.
— Тренировка, — ответил Фрэнк, убирая оружие в ножны. — Кевин показывал мне пару приемов, — Кивнул в сторону Грасса, намекая другу, что тот забыл кое с кем поздороваться.
— Прекрасно, — Глаза Филипа улыбались — и по-прежнему смотрели только на него. — А я уже решил, что тебе приходится так учить уму-разуму нерадивых подчиненных.
Пожилой Ищейка, молча таращившийся на знатного гостя, обрел, наконец, дар речи: — Я вас узнал, млорд, не думайте, что нет. Последний раз видел вас в праздник Святого Люта, на шествии. Я еще ни одного не пропустил. Добро пожаловать, — он поклонился так глубоко, как позволяло его солидное сложение. — Мое почтение вам и вашему отцу. Я того, позову командира.
— Спасибо, друг мой, — Филип отпустил Старика кивком. — Подойди, Фрэнк, я хочу представить тебя моему наставнику.
Кевина он замечать отказывался. Что до Грасса, то он уже отошел в сторону с равнодушным видом, и только сам Фрэнк, похоже, испытывал в этой ситуации неловкость.
Мысленно обругав друзей за ребячество, Фрэнк приблизился к Филипу и его учителю. Поклонился.
— Почтенный, это Фрэнк Делион, — сказал Филип. — Я вам о нем говорил — шалопай, вечно ищущий неприятности на свою голову. Фрэнк — Многомудрый Хилари Велин, врач, Познающий, ученый и философ. — Он вытащил надушенный платочек и помахал им у носа. — Обычно от Фрэнка не разит как из сточной канавы. Чем ты тут занимался?