Филип был явно рад слышать это. — Отлично! Я хочу, чтобы ты принимал в этом расследовании самое прямое участие, и детально сообщал мне о его ходе. Мне нужен среди Ищеек свой человек, тот, кто…
Начался особенно жуткий участок дороги и беседа прервалась. Со скрипом и грохотом карета затряслась в танце Святого Нисса.
— Почему… — начал Фрэнк, и едва не откусил себе язык. — Почему этим человеком не может быть Роули? — спросил он, когда зубы начали стучать немного тише. — Ты в чем-то подозреваешь Ищеек?
Филип поморщился, растирая ушибленный локоть. — Отнюдь.
В разговор вступил Велин, который до сих пор не вмешивался в их беседу: — Вы ведь понимаете, мой лорд, это расследование — дело государственной важности, очень деликатное.
— Понимаю. Но, Филип, ты сказал "свой человек"?
Филип помахал рукой в светлой перчатке. — О, вопрос не в наших бесценных Ищейках, а в том, что они могут найти. Скорее всего, ничего. Коли повезет — какую-то мелочь, которая пригодится Тайной Службе. Но существует еще одна возможность… Что, если они, против ожиданий, выйдут на след, что приведет к преступникам… только преступниками окажутся не андаргийцы?
— И что с того? — Фрэнк по-прежнему не понимал.
— Заговор андаргийцев — это версия, которую мы хотим донести до народа. Звучит так же хорошо, как любая другая, и даже лучше. Приступ патриотизма и ненависти к Андарге нам не помешает. Война затянулась, налоги растут… Но не исключено, что заговорщиков надо искать… ближе, так сказать, к дому. У моего отца есть подозрения, которыми мы не можем делиться ни с кем, кроме самых доверенных лиц. Уж точно не с Ищейками. Подозрения, которые затрагивают влиятельнейших людей страны. Стань они известны, это вызвало бы скандал, даже катастрофу.
Фрэнк, у которого голова уже шла кругом от мрачных откровений этого вечера, приготовился услышать еще одно.
— Видишь ли, — продолжил Филип, пытаясь поудобнее устроиться на сидении, — как верно заметил этот наглец Грасс, рукописи ересиархов Ордена могли сохраниться не только у андаргийского Пастырства. Овчарки Божьи действительно разгромили Орден Темных Святых, отправили на костер всякую мелочь. Солдат, пешек Ордена: мелких дворян и чернь. А генералы — члены Высоких Древних семейств — отделались тогда щелчком по носу и ссылкой в родовые замки.
У Фрэнка дух захватило от его слов. — Ты хочешь сказать?.. Такие люди были замешаны в это мерзкое богохульное дело?!
Пусть значение Высоких лордов уменьшилось с тех пор, как Сюляпарре попало под власть Андарги, они по-прежнему правили вотчинами, делившими страну на девять частей. Девять частей и девять первых семейств княжества, стоявших над всеми остальными дворянами. И вот они-то поклонялись Темному Владыке и приносили ему в жертву младенцев?
— Ха, а откуда, ты думаешь, Орден взял труды Ведающих?! — Филип взглянул на Хилари Велина, и тот пояснил Фрэнку: — Кто-то из Ведающих, подобно Силану Длелийскому, избрал стезю отшельничества, приумножал мудрость, изучая природу, ход небесных светил. Кто-то путешествовал по стране в скромном обличье, помогая там, где требовалась рука мудрых. А другие, как великий Митерас, служили правителям княжества или древним Высоким лордам как лекари, наставники и жрецы, исполняли у них при дворе священные ритуалы…
Фрэнку начало казаться, что он снова попал на лекцию, только на сей раз слушал ее со жгучим интересом.
— В замках Древних-то лордов и сохранились многие труды из тех, что стремились уничтожить андаргийские Овчарки, — вмешался Филип, возвращая их к делу. — И именно Древние, вспомнив о забытом могуществе Ведающих, попытались взять его в свои руки, создав Орден.
Велин не мог не уточнить: — Как вы можете видеть, господин Делион, потомки лордов древности, хоть мы и зовем их Древними, мыслили уже по-новому. В их исполнении, Темное Искусство превратилось в вульгарную смесь обрывков древнего учения с предрассудками новой религии… нашей Истинной Веры.
Филип кивнул. — Именно. А главные позиции в Ордене заняли члены Высоких семейств. Только Древних, конечно, никаких ставленников Андарги.
— Не нужно вам говорить, что эти сведения — не для посторонних ушей, — мягко добавил Велин, склонившись к Фрэнку. — Вы видите, насколько все это тонко.
— Фрэнк все понимает, — заверил его Филип.
Фрэнк потер легкую поросль, начавшую уже пробиваться на бритой голове. — Хотел бы я и впрямь все понимать… Но держать язык за зубами сумею.