— В этом я не сомневаюсь, — Друг ободряюще улыбнулся. — Ты будешь моими глазами и ушами среди Ищеек. Теперь, после нашего разговора, ты сразу поймешь, если что-то укажет на причастность нашей аристократии к ритуальным убийствам. Ведь сами Ищейки не будут знать, что искать. Тебе придется вести что-то вроде расследования в расследовании. А коли они слишком близко подойдут к истине, немедля сообщи мне. Если преступники те, кого мы подозреваем, нельзя спугнуть их раньше времени.
Фрэнк покачал головой, все еще не веря. — Зачем Высоким семействам вредить твоему отцу? Они погубят не только его, но и страну. Без твоего отца и лорда Оскара нам не устоять против Андарги.
— Смешно, правда? — Филип криво усмехнулся. — Древние и Орден-то создали во многом потому, что тосковали по былому величию свободного, суверенного Сюляпарре. А иные их потомки предпочитают рабство и тиранию чужеземцев правлению моего отца, — Он пожал плечами, и в этом жесте Фрэнку почудилась усталость. — Нравится нам это или нет, а своим сегодняшним богатством страна обязана торговле и новым порядкам. Отец всегда поддерживал купечество, провел реформы, которые не по нраву нашим Высоким лордам. Они тоскуют по старым добрым временам, когда царили на своих землях почти как независимые правители. А теперь… Важные должности все чаще достаются людям без имени, денежные мешки влияют на политику, скупают земли у обедневших Древних семейств.
— Любой дворянин согласится, что это очень печально, но неужто из-за этого можно предать свою страну?! — Карета перестала так жутко трястись, зато мир Фрэнка содрогался до основания.
— Многие мечтают, чтобы время в Сюляпарре остановилось, как остановилось оно в Империи. А может, все проще. Быть может, кто-то рассчитывает, что тому, кто первым переметнется к андаргийцам, достанется после их победы место Великого Наместника.
Снова заговорил Велин. — Нам доподлинно известно, господин Делион, что заговор существует — были перехвачены письма, есть и другие доказательства… Переговоры с андаргийцами ведутся, это точно. Но имена главных зачинщиков остаются в тени.
— Тогда почему не арестовать тех, кто вам известен? — спросил Фрэнк, чувствуя, как кулаки сжимаются от возмущения и жажды действия.
Филип сделал отрицательный жест рукой. — И напугав остальных, подтолкнуть к открытому бунту? Наша страна сейчас этого не выдержит. Нет, мы сможем действовать лишь тогда, когда будем готовы отсечь восстанию голову, убрав главаря. Коли дойдет до открытого конфликта, неизвестно, кто присоединится к заговорщикам — от войны устали все, и многие забыли, за что мы сражаемся. Более того, доказательства вины нужны безоговорочные. Нельзя арестовать важных вельмож без достаточных оснований, их наследники, да и другие дворяне не потерпят такого самоуправства, и междоусобной войны будет не избежать. Полностью полагаться мы можем только на денежных мешков вроде Хагена.
— Но это же ужасно! — воскликнул Фрэнк. — Неужто у всяких откупщиков и торгашей больше чести, чем у тех, в чьих жилах течет древняя кровь?
Друг усмехнулся его наивности. — Да при чем тут честь! Мортимер Хаген предан лишь своему кошельку, зато уж его-то интересам он никогда не изменит. Победа Андарги торгашам вроде него ничем не выгодна, напротив. Андаргийцы снова обложат их огромными налогами, вмешаются в торговлю с заморскими странами. Зато пока длится война, они наживаются на ней так, как и мечтать не смели в мирное время. На самом деле, торгаши и были главными вдохновителями, движущей силой восстания. Птицы высокого полета присоединились позже. А знаешь, что самое забавное?.. — В глазах Филипа загорелся азартный огонек. — Из Высоких Древних семейств, замешанных в делишки Ордена, до наших дней дожили четыре. Назвать их имена? Нэвер, Шалбар, Валенна, и Ардаз. Семейство Морроэ-Нэвер поддержало восстание среди первых, на Марлене Шалбар-Ситта меня чуть не женили, ну а Феликс Морроэ-Ардаз и Пол Валенна — ближайшие соратники отца.
Фрэнк, как и любой житель Сюляпарре, слишком хорошо знал эти имена. Это были первые люди княжества: Ардаз, всемогущий владетель замка Блут, Эмрис Морроэ-Невер — один из самых многообещающих молодых полководцев, прославленный генерал Валенна… Род Шалбаров являлся одним из богатейших и древнейших в стране. Если кто-то из них злоумышляет против Картморов… Все это просто не помещалось в голове.
— Во главе заговора должен стоять человек, обладающий огромной властью — иначе эта затея была бы заранее обречена на поражение, — Филип задумчиво покрутил кольцо с рубином, натянутое поверх перчатки. — Наверняка это важный вельможа. Человек, которого знаем мы все. Странно думать о том, что кто-то, кто бывает в нашем доме, кого мы зовем по имени, быть может, считаем другом, пьет с нами вино и обдумывает, как бы нас получше убить. Но, похоже, так оно и есть.