— У нее есть особый состав, отличный, настой из нескольких трав и лимонного сока, для отбеливания кожи. Она делает его сама, служанкам не доверяет. Если хотите, я попрошу ее прислать кувшинчик для вас. Оно правда помогает!
Бэзил отвлекся от созерцания своих перстней и посмотрел на нее с интересом. А потом захохотал, откинув голову. Громко и совсем не изысканно.
Усмехнулся и Филип. — Боюсь, что Денизе понадобится целый чан. И ей придется окунуться в него целиком.
Ренэ невольно хихикнула, и прикусила губу. И тянуло же ее за язык!.. Она с опаской взглянула на леди Денизу, но та продолжала безмятежно улыбаться ей, как любимой сестре.
И от этого-то у Ренэ по спине пробежал холодок.
Со стороны Филипа было не очень любезно говорить так о жене.
И насколько искренними были улыбки Денизы в начале, если сейчас она улыбается Ренэ точно так же? Не могли эти жгучие глаза принадлежать женщине совсем незлобивой.
— Спасибо, милая Ренэ, но не думаю, что ваше средство мне поможет. Мой род происходит из Южной Андарги, из Малласареса, я родилась и умру смуглой. Но вы все же пришлите его, прошу вас, — Дениза бросила взгляд на мужа. — Филип всегда готов испробовать что-то новенькое.
Белизной кожи Филип, конечно, сильно уступал брату, с которым могли бы сравниться немногие женщины. Солнце и ветер здесь тоже постарались, его лицо было загорелым и чуть обветренным, хотя Ренэ считала, что мужчине это простительней. Особенно мужчине с такими глубокими и нежными темными глазами…
— Ну что вы, Дениза, наша гостья подумает, что я все дни провожу в заботе о внешности, — Филип улыбнулся. — И будет права лишь отчасти. Ренэ чувствовала, что не сможет составить о нем плохого мнения, даже если окажется, что он часами отмокает в ванной, наполненной молоком ослицы.
И тут, к ее разочарованию, Филип поднялся с кушетки. — Я надеюсь, наша очаровательная гостья простит меня. Я вспомнил кое-что, что стоило бы, не откладывая, обсудить с ее супругом и господином Беротом. Пожалуй, будет лучше, если я все-таки приму участие в общей беседе.
Веер леди Картмор сердито затрепетал. — Неужели даже ради нашей гостьи вы не можете забыть об этих скучных военных делах?
— Ради нашей гостьи я с радостью забыл бы обо всем. Но увы, долг! Как же я ненавижу это слово!
Дениза покачала головой. — Вы ведь сами пожалеете, что не провели больше времени в компании леди Валенна.
— Я уже глубоко сожалею, но… — Филип склонился к руке Ренэ. — Вы ведь обещаете еще придти к нам?
Когда он смотрел на нее так, по коже бегали приятные мурашки. — Я буду счастлива.
Потом Филип поцеловал ручку жене и направился к дверям.
Дениза вздохнула. — На самом деле, вы должны простить моего мужа. Он очень занятой человек, его отец полагается на него во всем. Эта проклятая война крадет у нас внимание наших мужчин!
Ренэ посмотрела вслед удалявшейся стройной фигуре и тоже вздохнула: — Ах, война — это так ужасно!
Жаль, конечно, что Война лишила их общества Филипа. Но если подумать, у войны были и положительные стороны. Если бы Пол не получил ранение на поле битвы, ему не пришлось бы остановиться на поправку у них в замке, и она до сих пор прозябала бы в Тирсе. Ренэ вспомнила, с каким жадным интересом внимала его рассказам, сидя у камина в холле. Даже истории про сражения слушать было увлекательнее, чем занудные поучения пастыря Ранта. А с особым восторгом Ренэ ловила каждое упоминание о дворе и столице. Когда Пол упомянул, что ему пора собираться в путь, в столицу, Ренэ не удержалась от слез. Она чувствовала себя так глупо, но Пол, видимо, усмотрел в этом знак, и на следующий день настала пора других, радостных, слез, когда отец возвестил им с матушкой чудесную весть. Ренэ будет женой Высокого лорда, она будет богата, она поедет в столицу, столицу, столицу!
И вот она здесь, общается с самыми сливками общества, и Ренэ все кажется, что это сон, и вот-вот наступит пробуждение.
— Я слышала, что ваш супруг отличился и на поле боя, — вовремя вспомнила она.
— Это верно. Он оставил меня сразу после нашей свадьбы, чтобы принять участие в одной из этих ужасных кампаний. И вместо того, чтобы развлекать меня, ему пришлось пускать кровь и вспарывать животы.
— Дениза, Боги, что за тема! — вскричал лорд Бэзил, затыкая уши. — Мне сейчас станет дурно. Это неприлично, в конце концов! — Красивое лицо исказила страдальческая гримаска.
Дениза наклонилась, чтобы успокоительно пожать ему руку. — Простите, милый брат, я больше не буду. Иногда я забываю о том, какая у вас чувствительная натура.
Ренэ робко взглянула на Бэзила. — А вы не сражались вместе с братом? — Ведь он был здоровым мужчиной, дворянином, сыном Лорда-Защитника…