V.
Осмотр дворца продолжался уже долго, и Ренэ чувствовала, что у нее начинают ныть ноги. Дома она не ходила на таких высоких подметках — не на кого было производить впечатление — и еще не успела к ним привыкнуть. Зеркала, картины, позолота, искусственный мрамор, извивы лепнины, пухлощекие ангелочки и причудливые твари, вазы и статуэтки… то, что она только что лицезрела, уже казалось частью одного красивого, но сумбурного сна.
Больше всего Ренэ поразила оранжерея, вотчина леди Вивианы, полная тяжелых, сладких ароматов, от которых начинала кружиться голова. Здесь цвели цветы, похожие на огромных насекомых, в золоченых клетках щебетали птицы невероятных расцветок, а по полу важно расхаживали два павлина, один из них — белый как сливки. Ренэ решила, что в ее новом особняке оранжерея будет непременно!
На третьем этаже дворца располагались личные покои Картморов, но Бэзил привел Ренэ сюда не поэтому.
— Зеркальный коридор — тоже идея моей матери. Она хотела отделать так целый зал — одни зеркала, соединенные тонкими рамами, минимум украшений. Отец счел это слишком экстравагантным, — Бэзил пренебрежительно фыркнул. — Он не слишком любит зеркала, возможно, ему не нравится человек, который из них смотрит. Некоторые — с дефектом, мать специально выбирала такие в мастерских.
Убегавший вдаль коридор переливался серебристым загадочным мерцанием.
— Попробуйте сперва пройти по коридору одна, — предложил Ренэ Бэзил. — А в конце, бросьте взгляд через плечо — говорят, если так сделать, можно увидеть в зеркале призрака, горестного видом. Слуги даже боятся тут ходить.
По вечерам, бесчисленные зеркала должны были торжественно сиять огнями канделябров, многократно умноженными в их безупречной глади. А сейчас они ловили и посылали друг другу лишь то свечение, что приходило сквозь внутренние окна под потолком.
— А вы его видели?
— Я не пробовал, — сухо ответил Бэзил.
Ренэ двинулась вперед с отчаянно бьющимся сердцем, стараясь ступать как можно грациознее — вдруг Бэзил смотрит ей вслед.
Вскоре мысли о призраке улетучились. Она была слишком занята, любуясь прелестными Ренэ, смотревшими на нее справа и слева, даже с потолка, где тоже поблескивали зеркала. Милые Ренэ, очаровательные Ренэ с сияющими синими глазами.
Все-таки она очень удачно подобрала цвета для одеяния — сейчас оно напоминало цветом вечернее небо. Новый перстень отлично смотрелся на пальчике, да и могло ли быть иначе? Сегодня в ее образе была загадка, и Ренэ чувствовала, что готова бесконечно идти по коридору, пытаясь разгадать саму себя.
Зеркала, везде зеркала… Коридор казался бесконечным, а во всех этих отражениях можно было легко затеряться. Наверное, прекрасная Филиппа тоже часто здесь прогуливалась. Быть может, частичка ее души осталась в одном из зеркал?
Пройдя подальше, Ренэ остановилась в смущении. С каких пор у нее такое вытянутое лицо? Только что она этого не замечала, как не замечала, что ее ноги выглядят такими короткими. Она посмотрела в другую сторону, и обнаружила, что раздалась в ширину, немного, но достаточно, чтобы немедля садиться на хлеб и воду.
В следующем зеркале отражалась тяжело больная женщина с землистой кожей. В другом — полупрозрачный призрак с сединой в волосах. Когда Ренэ подняла глаза к потолку, то обнаружила, что стала совсем малюткой, глядящей откуда-то со дна пропасти.
Она ускорила шаг, а отражения плясали, подмигивали, гримасничали, издеваясь над ней. Каким странным умом надо обладать, чтобы устроить подобное в собственном доме, используя такую чудесную и драгоценную вещь, как зеркала? Ей больше не хотелось любоваться на себя. Она попробовала резко обернуться, как говорил Бэзил, но, наверно, место выбрала не то — в зеркалах отражались лишь уродливые подобия Ренэ.
Пока она смотрела, из глубины зеркала рядом с ее искаженным отражением всплыл ужасный лик. Один выпученный глаз, зубы, обнаженные в оскале. Мучительная гримаса, полная отчаяния и ярости.
Ренэ ахнула, отшатнулась, закрыла и открыла глаза, ожидая, что призрак испарится. Но чудовище все так же скалило зубищи, единственное око видело, изучало ее. А потом монстр в зеркале шагнул вперед. У него было тело человека, а его лапы тянулись к Ренэ.
Она шарахнулась в сторону, приподняла юбки, готовая бежать прочь от зеркал, и, обернувшись, замерла в ужасе.
Чудовище стояло перед ней во плоти.