Фрэнк слушал, и ему становилось все больше не по себе, хотя почему — он понять не мог. Какая-то мысль билась на краю сознания, воспоминание или что-то такое…
— Ты ведь давно поклялся ему отомстить, а потом вы столкнулись во время нашей стычки, и ты был не в силах дольше ждать.
— Да вы как сбежали тогда, поджав хвосты, так мы вас только и видали! — запротестовал Франт. — Череп так ругался! Когда он до тебя доберется, Грасс, то срежет кожу и мясо тебе с черепа — заживо.
Вокруг становилось все оживленнее. Прохожие посматривали на Ищеек и их пленника с удивлением и неприязнью, но вмешаться не пытались. Фрэнк вглядывался в лица — не подбираются ли к ним Черепа?
— Да, мы тоже думали, что отделались от вас, — говорил меж тем Кевин. — Но ты проследил за нами, а когда Красавчик вышел один из таверны, пошел следом. Убив, сбросил в воду, как издохшую собаку. Может, надеялся, что его съедят сомы или нечто иное, и мы никогда не узнаем, что с ним сталось.
— Признайся, кто тебе помогал, и облегчишь свою участь, — вставил Фрэнк. — Вряд ли такой, как ты, мог управиться с Доджизом в одиночку.
— Да он был ничто против меня! — воскликнул Франт и осекся.
— Значит, признаешься? — напрягся Фрэнк.
— Ни хрена подобного! — Бандит остановился, и только укол кинжала заставил его двинуться дальше.
— Я могу тебя понять, — с напускным благодушием заметил Грасс. — Красавчик был назойливый ублюдок, и за одни усы уже заслужил, чтобы ему распороли брюхо. И все же он был Ищейкой, и кому-то придется заплатить за его смерть. А если ты хотел скрыть, что это твоих рук дело, не должен был оставлять на его щеках свои метки.
Кажется, до Франта дошло — глаза его полезли на лоб, на побледневшем лице запылали старые шрамы. — Это подстава! Я хотел его прикончить, верно, но…
— За то, что он испортил твою смазливую рожицу? Видишь, этим ты мне и не нравишься, Франт, — столько визга из-за пары царапин.
— Ты изуродовал женщину ни за что, ни про что, — с отвращением заметил Фрэнк. — Красавчик обошелся с тобой мягко.
Бандит потряс головой. — Да нет, меня взбесило, что он спутался с моей бабой! Шавка проклятая. За енто я ей харю-то и распорол — что позволила себя покрыть одному из ваших!
— К шлюхам у него была слабость, это точно, — согласился Грасс. — Что ж, вас обоих это и погубило. Ты мог бы отделаться виселицей, но за убийство представителя закона тебя минимум колесуют.
— Эй, погодите! — завопил Франт и встал как вкопанный, уперевшись носками сапог в щель меж булыжниками мостовой. — Я тут не при чем, говорю вам! Вздернуть вы меня все равно вздернете, но я не желаю, чтоб про меня брехали. Я вообще…
Грасс смерил его оценивающим взглядом, потом опустил кулак ему на затылок. Оглушенный, Франт упал бы на землю, если бы Ищейка не подхватил его.
— Так поживее дойдем, — Кевин с видимой легкостью вскинул на плечо бесчувственное тело. Фрэнк сунулся помогать — но это не требовалось.
— Странно, его протесты звучат искренне, — заметил Фрэнк. — Я думал, он начнет бахвалиться. Впрочем, изуродовать женщину мог только трус — а трусы всегда бегут от ответственности.
— Должно быть, не хочет на колесо, — Грасс шел так, словно через плечо у него висело пустое коромысло, а не взрослый человек. — Раз уж не признался сразу, будет отпираться до последнего, это упрямые черти. Думаю, он работал один. Если бы нас выследила вся банда, они прежде всего напали бы на меня. А у Франта счеты были именно с Доджизом, ко мне же он не посмел бы и сунуться. Они могли и случайно столкнуться — где-нибудь в борделе, например. И Франт застал своего врага врасплох.
— Ну, разве что врасплох… Но неужто Красавчик подпустил бы Франта достаточно близко, чтобы тот всадил ему кинжал в живот? Если бы удар нанесли сзади, куда ни шло… Был ли еще кто-нибудь, кто недолюбливал Доджиза?
Фрэнк вспомнил старика с его проклятиями — крупный мужчина, должно быть, сильный, несмотря на старость. Кто знает, сколько еще тех, кто мог желать зла Красавчику в частности и Ищейкам в целом…
— Я его недолюбливал, — буркнул Грасс.
— А что, есть кто-то, к кому ты хорошо относишься?
Грасс думал недолго. — Да нет, пожалуй.
Фрэнку не давало покоя что-то, что сказал Красавчик перед уходом. Что-то про планы, которые у него были… Перед глазами почему-то стоял андаргийский шпион, которого Фрэнк никогда не видел воочию, с длинным шрамом на лице. Быть может…