И начался хаос.
Ищейки готовы были растерзать бандита на месте. Мгновение казалось, что ни Фрэнк, ни Роули не смогут им помешать. Грасс, естественно, ни во что не вмешивался — отошел в сторону, сложив руки на груди.
Фрэнк схлопотал по скуле, заслоняя бандита от подчиненных, новый плащ Роули треснул в их лапах, а с ним — терпение Капитана. Наконец, ядреная брань и тяжелый жезл Кэпа навели подобие порядка. Ищейки разбежались, а Франта, сильно избитого и туго связанного, скинули по лестнице в подвал.
Собравшись в большом холле, Ищейки снова начали обступать героев дня. Те, что бесновались больше других, имели сейчас виноватый вид псов, по ошибке покусавших хозяина.
— Хорошо сработано, Грасс, — одобрительно кивнул Старик.
Поэт пообещал: — Я напишу о вас поэму!
— Не надо было отпускать вас одних, — Рок Борден покачал головой.
Единственный глаз Комара пылал от возбуждения: — Эх, жаль, меня с вами не было!
— Как-то без вас обошлись, — презрительно процедил Грасс. Он выглядел еще более хмурым, чем в начале дня.
— Да уж, мечом ты махать умеешь, — признал Рас (или Кас?) словно нехотя. — Много их было?
— Кевину пришлось в одиночку сражаться с четырьмя, — ответил Фрэнк.
— А вы, командир, небось, тоже отличились? — Комар смотрел на него с восхищением, которое делало этого коротышку и впрямь похожим на мальчишку.
— Господин Делион застрелил двоих одним выстрелом, — сообщил Кевин, и Комар присвистнул.
Какое благородство! Они расписывают подвиги друг друга. Хотя Фрэнк лишь отдавал Грассу справедливость. Их взгляды встретились, и Фрэнк тут же отвернулся — смотреть на Кевина сейчас не хотелось совершенно.
— Знаете, чего, — объявил вдруг Комар, — ежели Старик не обидится, я, пожалуй, пойду служить в ваш отряд. Мой лорд.
Что ж, Фрэнку нравился этот малый — кажется, в трусости его не обвинишь.
Старик не возражал: — Делай, как знаешь. Ежели ты готов служить рядом с Грассом…
— А что, я зла не держу. Он тогда за дело выбил мне глаз, мы же на него втроем… — Тут Комар получил пинок в бок от соседа, Раса-Каса, и закашлялся.
Так значит, и кривизна Комара — дело рук Грасса. Но думать об этом было некогда.
— Хватит славословий — восхвалять их будете потом, — рявкнул Роули. — Сейчас — допрос. Мне нужно признание от Франта, чтобы все, как на духу — один он был, с помощничками, как, где, почему. Пусть исповедуется вам, будто пастырям, а вы отпустите ему грехи каленым железом.
— Зачем терять время? Порубим его на кусочки — и все! — хищно сверкнув глазами, предложил Алоиз Бриль. — Плаха найдется — палачи тоже.
Ищейки ответили согласным гулом.
— Нет, — Роули сказал, как отрезал. — Сперва — признание, прозрачное и ясное, как пение кастрата. А ты — записывай, чернильница, и чтоб ни вздоха не пропустил…
Маленький клерк кивнул, немного бледный.
— …Потом — приговор, офицьяльный, честь по чести. Ну а за ним — казнь, роскошная, тройная, достойная цареубийцы. Дабы каждый видел, что будет с тем, кто поднимет руку на Закон! Не боитесь — мерзавец заплатит за смерть Доджиза. За этот плащ, между прочим, — Роули зыркнул по сторонам, заставив Ищеек потупить взоры, — тоже кое-кто заплатит! Значит, — повернулся он к палачам, — сейчас вся надежда на вас. Твоя первая офицьяльная работенка, Крошка, — не сомневаюсь, тут ты расстараешься.
— Положитесь на нас, Кэп, — Старик угрюмо кивнул.
Крошка повел плечами, разминаясь перед работенкой, и осклабился так, что казалось — вот-вот потекут слюни. — Уж я ему задам жару!
Слова пробивали путь наружу, раздирая Фрэнку горло: — Я пойду с вами.
Старик долго, испытующе смотрел на него, потом по-солдатски развернулся на каблуках. — Как знаете, — брякнув ключами, он открыл дверь в подвал и исчез внутри.
— Что, так понравилось? — Это был Грасс. Циничная усмешка не могла до конца скрыть его удивление.
Фрэнк ощущал лишь бесконечную усталость. Хотелось пойти домой, обнять матушку, попытаться прочесть прошлое в любящих голубых глазах. Но он знал, где его место. — Я должен проследить, чтобы в своем горе они не перешли грани, отведенной законом. Это и мои люди тоже. Я за них отвечаю.
Он повернулся к Грассу спиной и начал спускаться во мрак подвала.
XIII. ~ Узы крови — II ~
I.
19/10/665
Анни не соврала — на Рыбном рынке ее знали все. Какой-то мальчишка услышал, как Фрэнк расспрашивает о девице торговку, и вызвался сбегать за Анни, если ему дадут медяк. Фрэнк согласился, не зная, правильно ли поступает. Что, если Анни испугается и больше не покажется на рынке? Ведь ее последнюю встречу с Ищейками нельзя было назвать дружеской.