— Прошу прощения. Лишний раз убеждаюсь, что ничего не понимаю в правилах игр, которые здесь ведутся, — с оттенком грусти заметил молодой блондин. — Но я всего лишь провинциал.
— Ошибка простительна, коли вы не повторите ее, — смягчился не-Филип, который так ничего и не понял.
Любовный треугольник! Как увлекательно. Именно так Ренэ представляла жизнь при дворе.
— Ах, оставьте, Ален, — одернула поклонника Дениза, за раздражением скрывая волнение. — Господин Делион — наш близкий друг.
— Я ожидал встретиться здесь с Филипом, но…
Повисла восхитительно неловкая пауза.
Дениза уже говорила Ренэ о том, что на вечера Бэзила мужья и жены не ходят вместе. Если оба супруга входили в круг избранных, они посещали приемы по очереди, или рисковали больше не получить приглашение.
Вот только объяснять это правило господину Делиону Дениза явно не жаждала. — Он не появится. Я рада вас наконец-то увидеть, Фрэнк, — Вымученная улыбка застыла на побелевших губах.
Дениза и блондин молчали, словно забыли о том, что вокруг — суета маскарада, что на них смотрят, что это, по крайней мере, странно.
Потом господин Делион очнулся. Отвесил легкий поклон. — Что ж, не смею вас больше задерживать.
Он пошел прочь, оставив Денизу смотреть ему вслед.
— Я думал, что в ближнем круге Филипа знаю всех, — продолжал болтать Ален. — Кажется, музыканты пришли, мы будем танцевать сарабанду?
Если не-Филип был блаженно слеп, то Ренэ успела прочесть на лицах Денизы и незнакомца целую историю, а потому догадывалась, что леди Картмор сейчас не до нее.
— Я прогуляюсь, — шепнула Ренэ, коснувшись ее запястья, и отошла. В конце концов, нельзя же вечно держаться за юбку подруги.
Никто не обращал на Ренэ внимания, когда она лавировала в толпе, что одновременно успокаивало и разочаровывало. Почти все гости были выше нее, поэтому Ренэ видела много спин в плащах и рук, держащих бокалы.
Выбравшись на место посвободнее, она огляделась.
Музыканты на сцене уже настраивали инструменты. Среди гостей скользили полуголые юноши и девушки, предлагая вино. Один из них, красавчик в лосинах, ничего не оставлявших воображению, вырос и перед Ренэ.
Она позволила себе налить, но пить не хотелось — и так не по себе…
В отдалении Ренэ заметила Делиона, залпом осушившего свой бокал. Бедняжка! Интересно, почему Дениза с Аленом, а не с ним? Они так смотрели друг на друга…
И Бэзила нигде не видно…
Она поразглядывала расписной потолок зала и причудливую лепнину. Вдоль стен выстроились статуи, в их руках — блюда с настоящими сластями и фруктами.
Прелестная нимфа держала рог изобилия, полный винограда. Лишь сорвав виноградинку с лозы, Ренэ заметила, что грудь нимфы, блестящая позолотой, слегка вздымается. Остальные статуи тоже оказались живыми людьми, застывшими в изящных позах. Очень мило… Интересно, им так же скучно, как и ей?
Часть гостей проходила из зала дальше, в комнаты, и Ренэ последовала за ними. Не для того, чтобы найти Бэзила, просто из любопытства.
Почти сразу Ренэ поняла, что снова оказалась в его парадной спальне. Только сегодня ее делили на части полупрозрачные шелка, свисавшие с потолка. За ними смутно угадывались силуэты людей, текла приглушенная речь.
Откинув два легких, как паутинки, занавеса, Ренэ заметила небольшую компанию. Лицо Бэзила частично скрывала узкая маска, но разве такого, как он, с кем-то спутаешь? Она могла бы узнать его уже по красивым движениям белых рук, которыми почти-принц сопровождал беседу. Кавалер в голубом парике обмахивал его веером, пока Бэзил разговаривал с кавалером в парике розовом. И с дамой, высокой и статной. Такую копну темно-золотых волос, как у нее, не мог бы скрыть ни один парик.
Какое-то время Ренэ стояла в нерешительности. Она даже уловила несколько реплик — странно, но речь шла о сельских делах, о каких-то козлах и ослах.
Дама что-то шепнула Бэзилу на ухо, и он весело засмеялся, даже потеряв на миг свой надменный вид.
Ренэ тихо развернулась и вышла незамеченной.
Когда она снова оказалась в зале, гости уже разбивались на пары. Ренэ осушила бокал, поставила его на поднос подоспевшего слуги, и приняла приглашение первого, кто позвал ее танцевать.
Лето 663-го
— Филипу стоило бы тщательнее подбирать себе друзей, — проворчал Жерод. — Сдается мне, что человек должен искать общества равных себе. А этот Делион, можно сказать, человек без рода без племени. Пусть он и носит благородное имя, но я слышал, что собственная родня не желает иметь ни с ним, ни с его матерью ничего общего.