Дениза продолжала распоряжаться, словно уже стала супругой Филипа и одной из хозяек дворца: — Вы можете станцевать с Катриной, Полли. А вы, Жерод, пригласите Гвен.
Более дам не оставалось, и добродушный дурачок Полли поинтересовался: — А что будет делать Грасс?
— Полагаю, то же, что и всегда: стоять в углу с угрюмым видом и презирать нас. Впрочем, он может делать все, что ему заблагорассудится — меня это не интересует.
Сегодня леди Клери была особенно злой и язвительной, а беднягу Гидеона пытала так, что даже Кевин ему слегка сочувствовал. Бесится, что лишилась обоих поклонников. И будущий муж, и будущий любовник нашли себе сегодня занятие поинтереснее, чем сидеть у ее ног. Но хотя Филип ее пока обыграл, Кевин сомневался, что тому удастся надолго развести голубков — Дениза глубоко запускала коготки в своих жертв.
— В таком случае, я тоже потанцую, — сказал он, удивив благородное собрание. — Коли сударыня Гвен подарит мне следующий танец.
Гвен смущенно опустила глаза, а Жерод Ферра-Вессин буркнул: — Вы можете сделать это прямо сейчас. Я что-то не в духе для танцев.
Он не жаждал танцевать с Гвен и не слишком это скрывал. Кевину хотелось хорошенько встряхнуть этого тупого, самодовольного болвана.
Гости разбились на пары.
Кевин кое-как умудрялся делать положенные па. Танцуя, он всегда чувствовал себя отменно глупо, зато появилась возможность побыть рядом с Гвен, а это стоило небольшого унижения — что ему еще одно?
Хорошо еще, Гвен тоже была не лучшей танцовщицей, хотя во много раз превосходила в этом искусстве своего кавалера.
— Я надеялся увидеть вас. Неподалеку делала поворот Дениза, касаясь руки своего верного обожателя, и Кевин старался говорить негромко. К счастью, злючка, похоже, мало ими интересовалась.
— Я тоже рада, что мы встретились… — Я так люблю беседовать с вами…
Гвен ответила на его слова благодарной улыбкой.
Сегодня Кевин ощущал непривычную легкость, как будто сняли проклятие, всегда связывавшее ему язык. Легкость — или пустоту. Он был готов на все — говорить приятные вещи, не боясь показаться смешным, взять Гвен за руку, может, даже попытаться поцеловать. Нечего терять.
— Я бы хотел побеседовать… наедине. Вы придете в библиотеку?
— Почему бы и нет, — Гвен отважно делала вид, что нисколько не смущена. — С удовольствием.
Настал момент шествовать в обратном направлении, и они замолчали.
Гвен смотрела в пол, на щеках — легкий румянец, а Кевин пытался решить, что скажет ей. Его переполняли мысли и чувства, которые он устал держать в себе, но зайти слишком далеко он тоже опасался. Назад-то не возьмешь. "Открыть душу" — красивое выражение, но что, коли твоя душа — как заколоченный гроб, содержимое которого уже тронуто гниением? Он ускользнул от остальных при первой возможности.
III.
Едва успел подойти к концу танец, как рядом с Ренэ появилась Дениза и взяла ее под локоть. — Вы должны идти со мной.
Заинтригованная, Ренэ безжалостно бросила партнера по вольте, не дав завершить многословный комплимент, и постаралась приноровиться к быстрому шагу подруги.
У задрапированного тканью возвышения, на котором играли музыканты, собирались гости, а перед самой сценой стояли в ряд табуреты для избранных. Свободными оставались лишь два места в центре. Ренэ поняла: их оставили для Денизы — и для нее. Новое, приятное ощущение.
Она села, подобрав подол платья, Дениза заняла место слева.
Леди Картмор пожала руку Ренэ, черные глаза ее загадочно мерцали. — Это восхитительное зрелище, увидите.
Музыканты отошли на задний план, за деревца с серебряными листьями, что выросли на возвышении.
Ренэ покосилась направо, где сидела дама с медными локонами, знакомая Бэзила. Ее шелковая накидка не скрывала юбку из зеленой тафты, расшитой цветами, и руку, державшую кружевной веер. Рука, белая, с округлым запястьем, выдавала тем не менее возраст дамы — ей было уже далеко не двадцать.
Простые смертные переговаривались у Ренэ за спиной, в их болтовне она ловила имя Бэзила. Шепот стих, когда прозвучали первые аккорды.
Три яркие вспышки звука — и на середину сцены выбежали три кавалера. Серебряный, белый, и золотой. На миг они замерли, каждый выставив вперед одну ногу с вытянутым носком, подняв руки над головой в изящной арке.
Золотой кавалер был Бэзил. В наряде из драгоценной парчи почти-принц сиял, как маленькое солнце. Крылатую шапку на его голове украшали живые цветы, кивавшие при каждом движении.
Затрепетали смычки, и начался танец.
Кавалеры кружились по сцене, взлетали в воздух. Перстни на пальцах рисовали сверкающие узоры, стучали одна о другую атласные туфли.