Но Ренэ уже пришла в себя и смотрела, забыв дышать от восторга, как расцветает в вышине букет пламенных цветов. Она знала, что это такое — фейерверк. Муж обещал показать ей его, устроить фейерверк у них в саду, но так и не нашел для этого времени.
Бэзил больше не держал Ренэ за локоть, но она чувствовала плечом тепло его тела. Это чудо принадлежало им двоим.
— Спасибо, — шепнула она, преисполненная такой благодарности, словно он устроил восхитительный спектакль специально для нее.
Небо залили безумные краски. Оскалил пасть гигантский зеленый дракон, рыгнув золотым огнем. Столкнулись рогами огненные олени. В вышине сражались саламандры и фениксы, проносились кометы, зажигались и гасли звезды.
Сердце Ренэ взлетало и расцветало с каждым огненным шаром. Это было слишком красиво, как драгоценные камни, как Бэзил. Слезы радости навернулись ей на глаза.
Она покосилась на спутника.
Лицо Бэзила казалось совсем бледным в отблесках огней, губы его — плотно сжаты. Он морщился всякий раз, когда раздавался очередной взрыв.
Вдруг грохнуло особенно сильно, и стало светло, как днем.
Настал черед Бэзила отшатнуться, Ренэ — поймать его за руку и ободряюще ее пожать. Он внимательно посмотрел на Ренэ, как будто колеблясь. В золотистом свете его волосы сияли, как у ангела с витража, трепеща на ветру, и она залюбовалась им, забыв даже о фейерверке.
Свет сменило мгновение тьмы. Бэзил шагнул ближе, а Ренэ, замерев в ожидании, невольно закрыла глаза.
Поцелуй был нежным, неторопливым. У Бэзила оказались мягкие губы, как у девушки, совсем не похожие на обветренные губы ее мужа, и Ренэ казалось, что это ее первый поцелуй. Такой, о каких мечталось девочкой у камина.
Даже сквозь опущенные веки она видела вспышки — красную, голубую, золотую. Такой и должна быть жизнь, пронеслось в голове.
А потом наваждение закончилось. — Что вы себе позволяете! — она отступила на шаг. — Я замужняя дама!
Бэзил выглядел пораженным. — Но ведь вы тоже меня целовали!
Этого только не хватало! — Быть может, вы еще скажете, что это я вас сюда завела?! — оскорбилась Ренэ.
Он насупился — похоже, обиделся. Что ж, поделом! — Я вас пригласил смотреть фейерверк, между прочим.
— Прекрасно, так давайте смотреть фейерверк! -
Ренэ отвернулась, уставясь в пылающее небо. Одна вспышка цвета сменяла другую, а в голове вихрем проносилась тысяча мыслей. Бэзил ее поцеловал! Конечно, то была непростительная наглость, и она никак не могла одобрить его поведение. Но он ее поцеловал!
Она осторожно покосилась на спутника — Бэзил стоял, сложив руки на груди, и глядел строго перед собой с каменным лицом.
Они стояли в натянутом молчании, пока последние капли света не стекли по небу.
Во мраке, накинувшем траурную вуаль на лица, Ренэ было проще повернуться к Бэзилу. — Прошу вас, проводите меня к остальным, — сказала она строго.
Бэзил поднял подсвечник — столь жалкий источник света после пожара, полыхавшего в небе! Потом, не глядя на нее, отставил согнутую в локте руку в сторону, ладонью вверх, предлагая Ренэ. Она прикоснулась к ней кончиками пальцев. — Если вы хотите, чтобы мы были друзьями, больше никогда себе подобного не позволяйте, — добавила Ренэ с достоинством, направляясь к выходу — рядом с ним, но на приличной дистанции, которую установил сам Бэзил.
— Мне казалось, вы не возражали, — в его голосе ей почудилась горечь. Она ответила на его реплику тем, чего она единственно заслуживала — презрительным молчанием.
VIII.
Выйдя в приемную, служившую сегодня залом для танцев, Фрэнк споткнулся о лежавшее у дверей тело. Насторожившись, склонился к нему и обнаружил, что тело сопит и пахнет вином.
Я уже становлюсь настоящим Ищейкой, усмехнулся он про себя.
Были здесь и другие тела, в разной стадии опьянения. В дальнем углу кто-то мочился, покачиваясь из стороны в сторону. На сцене пристроилась дама — она лежала на спине, запрокинув голову, ноги наполовину свисали с возвышения. Маска скрывала ее лицо, зато белела в полумраке вылезшая из корсажа грудь. Фрэнк подошел поближе и накинул на нагую плоть полу сбившейся накидки.
Выйдя на лестницу, он почувствовал облегчение, смешанное с нетерпением. Его ждало важное дело, которое нельзя откладывать ни на час. Теперь, когда он принял решение, самое сложное — позади.
Он добежал до середины ступеней, когда сзади скрипнула дверь. Фрэнк знал, кто это, еще до того, как обернулся.
— Вам стоит вернуться, выпить бокал вина и посмеяться вместе со всеми. Если вы сейчас уйдете, вас примут за зануду и неженку.