Фрэнк покачал головой. — Вы думаете, мне не все равно, что они подумают?
Дениза сняла маску и позволила ей упасть на пол. Она была бледна, под серьезными глазами — легкие тени.
Она глянула на безмолвных стражей, застывших у дверей двумя статуями эбенового дерева, бросила: — Оставьте нас.
Стражи исчезли, ступая с легкостью, удивительной в таких великанах.
— Это вам лучше вернуться, — заметил Фрэнк мягко. — Есть люди, которые вас ждут.
— Думаете, мне не все равно, кто меня ждет? — Она спустилась ниже, и теперь их разделяло две ступени. Две ступени и целая пропасть. — Это ведь Филип пригласил вас, не правда ли?
Фрэнк кивнул.
— Он знал, что я буду здесь, и буду не одна.
Фрэнку приходило это в голову, вот только раздумывать об этом он был сейчас не в состоянии. — Какая разница? Ведь вы здесь. И не одна. Это не мое дело, разумеется.
— Ах вот как, не ваше!
Он постарался не обращать внимания на боль в ее голосе. — Я просто надеялся… — Фрэнк с трудом подбирал слова. — Мне хотелось думать, что хотя бы вы с Филипом счастливы…
Эгоистическое желание — верить, что он, по крайней мере, страдает не зря. В Скардаг мысли об их счастии, раня, все же служили ему утешением. Теперь и эту иллюзию вырвали из сердца.
Более низменные переживания тоже его терзали, но о них Дениза могла догадаться сама.
Тень горькой улыбки скользнула по ее губам. — Мне тоже хотелось думать, что мы можем быть счастливы. Но Филип — это Филип, а я — это я. — Она говорила об этом небрежно, как о чем-то, с чем давно свыклась. Выдавали ее только глаза.
Дениза смотрела так, словно чего-то от него ждала. Что он подойдет к ней, обнимет, или просто скажет что-то теплое. Вот только у него не было сил утешать ее, и даже разбираться, что чувствует сам. И она пришла на бал не одна…
Дениза спустилась еще на ступеньку. — Ты тоже думаешь о том, как все сложилось бы, если бы в ту ночь нам не помешал проклятый Мелеар?
Они оказалась в опасной близости. Аромат винограда и южной ночи опутал его невидимой сетью. Притянуть ее к себе было бы так легко…
— Мне правда надо идти.
Дениза вскинула голову. — Что ж, простите, что задержала.
Она развернулась и поспешила вверх по лестнице, стуча каблучками.
Фрэнк с сожалением посмотрел ей вслед. Зачем они ранят друг друга? Будто и так недостаточно больно.
Как ни велело сердце догнать ее, неотложное дело ждало его в другой стороне. Перепрыгивая через ступени, он побежал в сад, на свежий, чистый воздух.
IX.
Рассвет струился в широкие окна, проливая безжалостный свет на ошметки того, что было пышным празднеством.
В луже вина плавали розовые лепестки. Пустая бутылка, обрывки лент, одинокая маска… Ренэ приходилось внимательно смотреть под ноги.
Она не знала точно, сколько времени прошло с тех пор, как они с Бэзилом расстались в натянутом молчании, но бал-маскарад успел захлебнуться в вине. Те гости, что могли держаться на ногах, куда-то поисчезали, а с ними и полуголые виночерпии обоих полов. Иногда Ренэ слышала приглушенные стоны, доносящиеся из укромных уголков, и старательно таковые обходила. Остальные лежали там, где им отказали силы — Ренэ едва не наступила на кавалера, который спал, завернувшись в оборванный шелковый занавес. Лакеи брали в пьянстве пример с господ, а музыканты безбожно фальшивили.
Ренэ искала свою новую подругу, чтобы попрощаться перед уходом, но леди Картмор нигде не было видно. Не встретились ей ни Ален, ни блондин с печальным взглядом, который так смотрел на Денизу.
К прочим звукам примешивался мощный храп, доносившийся из дальнего угла. Там, на диване, лицом вниз, развалился какой-то тип. Ренэ бросила на него взгляд, проходя мимо, — и остановилась. Одного знакомца она все же нашла, и на губах заиграла озорная улыбка.
Ренэ подкралась на цыпочках… Да, точно, это его дублет, его парик, сползший сейчас набекрень. Его пузо. Что бы такое с ним сотворить? Она подумала о том, чтобы припрятать его сапоги, но было вполне вероятно, что захмелевшего господина Толстые Губы отнесут в карету слуги.
Несколько мгновений Ренэ колебалась, прислушиваясь к низким раскатистым звукам.
— Нашли кого-то себе по нраву? Так не стесняйтесь, прыгайте на него. — Бэзил снова застал ее врасплох.
— Тише! Это он. Тот самый, что ущипнул меня.
Бэзил подошел к дивану по какой-то странной изогнутой линии — видно, тоже был не слишком трезв.