— Хм, — Он становился рядом с Ренэ, слегка покачиваясь, и с отвращением уставился на спящего. — Точно, Мерсед, как я и думал. Жирная скотина.
— Может быть… — Она колебалась. Как Бэзил к этому отнесется? Наконец, решилась: — Может, стянем с него штаны?
Молодой Картмор мотнул головой. — Никто даже внимания не обратит. Меньше всего — он сам. Подождите мгновение.
Бэзил исчез, а когда вернулся, в его руке был маленький ножик.
— Что вы хотите делать!? — приглушенно ахнула Ренэ.
— Стоило бы его кастрировать, конечно, но тогда он точно проснется. К тому же, я боюсь крови. Придется ограничиться мелкой местью.
Он окончательно сдернул с жертвы парик и принялся клочьями обрезать светлые кудряшки, скрывавшиеся под ним. Ренэ наблюдала за процессом, затая дыхание, но Мерсед продолжал храпеть.
Результат получился настолько отвратительный, насколько можно было надеяться. Голову ее врага теперь покрывали залысины и торчащие во все стороны ошметки волос. — Увы — такую уродливую свинью, как эту, сделать хуже нелегко, — посетовал Бэзил. — Я велю слуге помочиться на него. Но даже и это…
Какой-то шорох… Шаги? — Бежим!
Она схватила Бэзила за руку и, вдвоем, они вылетели в другую комнату, перепрыгнув через валявшегося в проходе гостя. Когда за спинами закрылась вторая пара двойных дверей, Бэзил выпустил ладонь Ренэ и, непонятно зачем, проделал пируэт с грацией, какая впечатляла в пьяном.
Ренэ задыхалась от бега, ей хотелось смеяться. Когда Бэзил обернулся, она невольно подумала — а что, если этот наглец сейчас посмеет меня поцеловать?
Он прыгнул к ней, словно в танце, и взял за плечи, с решимостью, какой не наблюдалось прежде. Ренэ заглянула в бледное лицо — и отпрянула, когда он потянулся к ее губам.
Ее принц выглядел как-то не так. В глазах — лихорадочный блеск, а его зрачки… Они сузились до точек.
— Вы такая невинная, — пробормотал Бэзил, покачав головой. — Свеженькая, словно только что родились на свет. Вам стоило остаться в своей провинции. Жаль!..
Когда он снова полез к ней с поцелуем, она отвернула голову. Его губы уткнулись в щеку и скользнули вниз по шее — вялое, оскорбительно небрежное прикосновение.
— Я — замужняя дама! — огрызнулась Ренэ, выворачиваясь из объятий. — Вы меня с кем-то спутали!
— Невинность, дорогая Ренэ, не между ног, а в голове, — он коснулся ее лба пальцем. — Невинность — это невежество. Какая-нибудь деревенская баба может весело объездить десяток мужиков и остаться невинной, как овца. Чем тупее человек, тем дольше сохраняет невинность. Но коли отправить эту бабу в пыточный подвал эдак на часик, невинность уйдет из ее глаз навсегда. Вина, страдание, страх, — они марают, как грех. Даже слышать об иных вещах — уже запачкаться…
Странные рассуждения, но не спорить же, коли Бэзил оказался из тех, кто под хмельком пускается в философию. Хотя предложения у него выходили довольно связные.
— Вам лучше пойти прилечь, — сказала Ренэ как можно мягче. — Уже поздно.
— Поздно, рано… Какая разница, в аду не бывает утра.
Она заметила, что тонкую фигуру перед нею время от времени пробивала дрожь, будто от холода. Вино на него странно действует…
— Да-да, но спать все-таки надо. — Бэзил был не первым пьяным, которого ей приходилось успокаивать, — отец и братья часто пребывали в куда худшем состоянии. Ренэ знала — нельзя говорить человеку в таком состоянии, что он слишком много выпил: он начнет доказывать обратное, и кончится это для него плачевно.
Бэзил вяло провел пальцем по ее предплечью, и Ренэ шлепнула его по руке.
— У вас такая белая кожа — почти как у меня… Давайте-ка займемся любовью! — В потухших было глазах снова вспыхнул безумный огонек.
Еще не хватало! Он уже успел ей надоесть, хотя что-то мешало Ренэ уйти и бросить его одного. В конце концов, забота о ближнем — долг каждого.
Бэзил крутанулся на месте, раскинув руки в стороны, задрав голову к потолку. — Да, займемся любовью! — воскликнул он… — Так и быть, я готов. Прямо здесь, чтобы все видели, какими должны быть прекрасные тела. Как они мне осточертели, их жирные ляжки, прыщи, коленки внутрь! — …и начал расстегивать дублет.
Ренэ наблюдала за этим с ужасом. — Прекратите, вас же увидят!
А Бэзил уже стягивал с себя белоснежную сорочку. О Ренэ он, кажется, забыл, даже не смотрел в ее сторону. Не хватало только, чтобы начал выделывать пируэты голышом!
— Лорд Бэзил, прошу вас! Ведите же себя прилично!
К ее облегчению, Бэзил вдруг замер, уставившись на белую точку на полу — свернутую бумажку, выпавшую из его дублета. Уж не та ли это самая записочка?…