Бэзил подобрал ее, развернул, скользнув по листку слепым взглядом. — Почему им не написать прямо? — пробормотал он. — Зачем мучать меня намеками, адресами, плохими стишками? Или это наживка, проверка? Или я уже теряю рассудок?! — он скомкал бумагу в кулаке и швырнул легкий шарик об стену.
На этом его силы, похоже, иссякли. Молодой Картмор стоял, обнаженный до пояса, и, тяжело дыша, смотрел в одну точку.
Видя, как ему дурно, Ренэ решила оказать Бэзилу любезность. Подняла записку, бездумно расправила, и, совершенно случайно, прочла первые строки. Нет, то была не записка от любовницы, как она подозревала, а что-то странное:
Вас с детства тайна темная терзает, И ваш покой сомненьем омрачает. Коль знать ответ хотите вы наверняка, Один придите…
— Это мое, отдайте! — рявкнул вдруг Бэзил с нежданной силой в голосе.
Ренэ вздернула подбородок и сунула записку в протянутую руку. — Коли такова ваша благодарность за то….
— За то, что вы любопытны, как кошка? — Он спрятал записку в голенище сапога.
— Сударь, вы грубиян. Прощайте, — Она развернулась, чтобы уйти, но Бэзил успел поймать ее за запястье, и Ренэ снова заглянула в странные стеклянные глаза. Он, конечно, не замечал, что больно колет ей кожу ногтями.
— Нет, нет, самый большой трус на свете, вот кто я. Я боюсь лжи, боюсь правды, — Бэзил притянул Ренэ поближе, и склонился к ней так, что локоны его отделили ее от мира золотистой завесой. Его дыхание пахло мятой. — Не стоит вам знать мои секретики, — он пьяно хихикнул. — Не стоит, они все грязные, мерзкие, и за них убивают. Вы мне нравитесь, но я не хочу, чтобы нас закопали рядом, сперва надо познакомиться получше! — Было непонятно, то ли он сейчас ее поцелует, то ли упадет на нее. Ренэ не устраивало ни то, ни другое. Везет же ей сегодня с кавалерами!
— Вы устали и болтаете глупости. Идите спать.
— Да, устал, ужасно устал. Устал бояться, устал гадать.
От его возбуждения не осталось и следа — речь замедлилась, веки дрожали, норовя сомкнуться. Когда Ренэ слегка оттолкнула его, невольно коснувшись голой груди, Бэзил отлетел назад, будто фигурка из папье-маше.
— Я вам нравлюсь, так пользуйтесь мною, пока можно, — Он запрокинул голову, раскинул руки, словно обращаясь к небесам — или ангелочкам на потолке. — Они оторвут мне голову, потом пришьют назад, и скажут — он умер естественной смертью. Его сердце остановилось, потому что он был слишком молод и прекрасен.
Ренэ жалела, что не может встряхнуть его, как кошка мышку. — Бэзил, вы должны немедленно идти спать. Иначе завтра у вас появятся темные круги под глазами, и вы будете ужасно выглядеть.
Это, кажется, пробилось сквозь мятный туман, затянувший его сознание. — Да, да, спать, спать. Скоро мне предстоит опасная прогулка…
Слегка пошатываясь, он побрел прочь. Но не успела Ренэ вздохнуть с облегчением, как Бэзил, не без изящества, опустился на пол и растянулся на нем.
— О! — Она топнула ногой. Это было уже слишком! Видят Боги, он заслужил, чтобы она бросила его здесь валяться. В конце концов, Бэзил — не ее проблема. Дома ее ждет супруг, который скоро пустится в далекий путь, чтобы рисковать жизнью на поле боя.
Бэзил лежал на спине, недвижный, светлые локоны нимбом раскинулись вокруг головы…
— Бэзил, вставайте, вы же продрогнете, — Ренэ потормошила его, опустившись на корточки. А если он напился потому, что она его отвергла? Не была ли она излишне жестока?
— Целуйте меня, — пробормотал Бэзил с полузакрытыми глазами и великодушно добавил: — Так и быть, вам можно.
Ренэ огляделась по сторонам, близкая к отчаянию. Она не могла ни бросить его на холодном полу, полуголого, ни дотащить до кресла. Скоро на них кто-нибудь наткнется, пойдут слухи. А она сказала Полу, что Дениза пригласила ее на небольшой вечер в семейном кругу…
Обнаженная грудь Бэзила мерно вздымалась, он то и дело начинал тихо сопеть. У него был такой беспомощный вид… Она поборола искушение провести пальцами по гладкой коже на груди, лишенной волос, которые он, наверно, удалял при помощи воска. Так странно — она ведь привыкла к жестким серым завиткам, похожим на звериную шкуру, покрывавшим мощный торс Пола. Но ведь ее супруг был настоящим мужчиной, а Бэзил… Бэзил — созданием из сказки. И сейчас кто-то наложил на него злые чары. Вот только едва ли его разбудит ее поцелуй…
— Я так и думал, — услышала Ренэ за спиной, и, вздрогнув, повернулась объяснить — все не так, как выглядит. К ее облегчению, она узнала голубой парик и синюю бархатную маску кавалера, которого видела сегодня в компании Бэзила. — Говорил же я ему, чтобы не налегал так на сирас.