— Ты к нему очень привязан? — сочувственно спросил Фрэнк.
— Скажем так, к нему привязан человек, который для меня многое значит. Но да — это ведь я его открыл. Я тогда ехал на свидание и заметил скрипача, играющего под аркой. Помню, сильно моросило, и выглядел он самым жалким образом, как мокрый вороненок. Я взял его с собой, чтобы сыграл под окном дамы, которой я интересовался. Но скоро понял, что мне больше хочется слушать его игру, чем те глупости, что она лепетала, — Филип усмехнулся. — У Тристана настоящий дар. Я нашел место, где он смог пожить, сперва бесплатно, и порекомендовал его брату. Его будущность была обеспечена. Он не мог просто исчезнуть…
— Может, он кому-то сильно задолжал и сбежал от расправы?
— Сперва он попытался бы выклянчить деньги у меня. Тристан — не дурак, и готов на все, чтобы заставить говорить о себе. Он слишком упорно занимался, даже когда голодал, чтобы пожертвовать своим единственным шансом. Он неплохой мальчик, которому пальцы и слух достались от Богов, и если кто-то оборвал его жизнь, мне доставит большое удовольствие отправить этого человека на плаху.
Фрэнк от души желал помочь другу, но недолгое время, проведенное с Ищейками, научило его реально смотреть на вещи. — Мы разузнаем все, что можно, я предупрежу всех наших людей… Задействуем связи в преступном мире… Может, нам повезет. Но если твой скрипач не сбежал, то, скорее всего, мертв, и пока его тело где-то не всплывет — возможно, в прямом смысле слова, — едва ли мы что-то узнаем. Мои люди слишком заняты, чтобы отвлекаться на безнадежную работу… Мне очень жаль.
Глаза Филипа чуть сузились. — Жаль, что ты не сможешь помочь или жаль, что не хочешь пытаться?
— Я очень хочу помочь, — возмутился Фрэнк. — Я говорю о том, что…
— Понимаю, понимаю, — Картмор похлопал его по плечу. — Скажи, ты предпочитаешь, чтобы я обращался с тобой, как с моим другом, или как с командиром Ищеек?
— Когда мы здесь, конечно, как с одним из Ищеек.
— Отлично, — Филип улыбнулся. — Тогда ты бросаешь все свои неотложные дела, делаешь, как мне хочется, и притворяешься, что премного доволен честью, которую я тебе оказал. А хочется мне, чтобы ты отправился со мной в дом, где живет Тристан. Заодно прогуляемся, поболтаем.
— Справедливо, — согласился Фрэнк, подумав. — Хорошо, побуду твоим Капитаном Роули, — В душе он был рад освобождению из бумажной тюрьмы, запечатанной чернилами. — Ну что, идем?
— Только дождемся Грасса. Я хочу, чтобы он нас сопровождал.
— Зачем тебе Кевин? — Уж не надеется ли Филип наладить отношения с бывшим другом? Это было бы замечательно.
— Будет защищать нас в дороге. К тому же, у него ведь большой опыт службы, пригодится. Только пусть идея исходит от тебя.
Это понравилось Фрэнку уже меньше. Филип мог быть добрым, великодушным и верным, и он любил его за это, и просто потому, что Филипа было сложно не любить. Но не стоило забывать и о присущем другу коварстве. Что за игры у него на уме? Впрочем, гадать не имело смысла — сколько ни ломай голову, мыслям Фрэнка все равно не сплестись в столь причудливую паутину.
— Так, значит, моим талантам Ищейки ты не доверяешь! — пошутил он. — Лучше Кевина здесь никого не найти, но врать ему я не буду.
Филип ответил недовольным взглядом, но это произвело на Фрэнка мало впечатления.
— А что касается исчезновений, — Фрэнк порылся в своих записях, — то люди пропадают в этом городе пугающе часто, и обычно без следа. Вот, например, юная девушка, из нашего квартала — я имею в виду Шестой, жила тут неподалеку, исчезла почти месяц назад. Из приличной семьи, скромная, выходила из дома только в храм и на ближайший рынок, мастерица — отлично вышивала. Наш Рок Борден очень проникся этим делом, всех заставил землю копать — и ничего.
— Сбежала с любовником, — Филип пожал плечами. — Знаем мы таких тихонь!
— Да, подобное часто случается, — согласился он без удовольствия — Ищейки говорили ему то же самое. — А потом любовники продают этих девиц в публичные дома. Но Рона была давно влюблена в соседского юношу, и они как раз дали друг другу слово — зачем ей было сбегать?
— Значит, этот парень ее и убил! Затащил ее в укромное местечко, дело у них зашло слишком далеко, девица по неопытности раскричалась, а он в панике ее удушил.
— Да ты что… — начал Фрэнк, но Филип его перебил, заметно оживившись: — А вот версия еще лучше — дела у них зашли далеко, девица не кричала, и обычные последствия не заставили себя ждать. Парень приглядел себе невесту побогаче, да вот беда, семечко уже начало прорастать в саду, где он его посадил. Пришлось задушить девицу, чтобы не мешалась под ногами. Советую допросить жениха с пристрастием. Обычно те, кого мы больше всего любим, нас и убивают.