Она отошла прежде, чем Фрэнк успел что-нибудь ответить.
— Зачем детишек-то пугать? — с упреком заметил он, поворачиваясь к Грассу. — Мне кажется, у них была непростая жизнь.
— Наверняка, — согласился тот равнодушно. — И в будущем ничего хорошего не ждет. Нечего расслабляться.
Фрэнк вздохнул. Должно быть, это очень утомляет, носить в себе постоянно такую злость. — Может, после обеда ты немного смягчишься.
— Я не ем на задании. Только не в доме, где жила жертва. И вам не советую, если не хотите, чтобы вас однажды отравили. Фрэнк уставился на него в восхищении — такой подозрительности ему еще учиться и учиться.
Вернулся Корин, неся в руках дымящийся котелок. Паренек опустил его посреди стола и с улыбкой обернулся к гостям. — Как вам напиток?
— Похоже на мочу, — ответил Грасс, даже не прикоснувшийся к воде с вином.
Зачем так грубо? Фрэнк примирительно улыбнулся. — Глупости, Кевин. Разве что самую чуточку.
Он покосился туда, где только что миловались Филип и Эллис, но, к его облегчению, парочка уже исчезла.
— Мы вам пива нацедим! — обещал Корин, и на его юном лице отобразился восторг. — Оно тако-о-ое! Подарок Его Милости! — Он снова улыбнулся им, на сей раз — весело, по-дружески, и убежал.
— Ладно, — сказал Грасс, отодвигая нетронутую кружку. — Пока ваш приятель развлекается, мой лорд, я хочу узнать все, что он рассказывал вам о пропавшем. А потом мы устроим местным допрос с пристрастием.
V.
— У тебя прическа растрепалась. — Эллис заправила ему за ухо непослушную прядь. — Но не волнуйтесь, мой лорд, вы все равно образец изящества в сравнении со мной. Хотя ради вашего прихода я даже выискала время вымыть голову.
Филип взял ее кисти в свои, погладил знакомые изгибы. Тонкие сильные пальцы, привыкшие к тяжелой работе, загрубевшая на костяшках кожа, шрамик от пореза, твердые бугорки мозолей. Руки Эллис было не перепутать с холеными ручками придворных дам, и он любил их.
Как любил ее спокойный характер, безмятежный свет в лучистых глазах, то, как отдыхал рядом с ней душой. Никаких обид, претензий, ревности — как вкусное, но острое блюдо, бурные страсти иногда приедались даже такому ценителю, как он. Жизнь приучила Эллис обходиться без самого необходимого, наслаждаться каждой крошкой перепадавших ей радостей, не думая о том, что могло бы достаться и больше. Любая другая женщина упрекнула бы его за то, что давно не появлялся, но Эллис все понимала без лишних слов. И записку прислала ему только потому, что исчез Тристан.
— Боюсь, я зря тебя побеспокоила, — вздохнула Эллис. — Не думала, что ты будешь так волноваться, что отвлеку от дел. Даже людей привел…
— Это Ищейки, искать пропавших — часть их службы. Они что-то вроде гончих, только охоту ведут на человека. — Он смягчил свои слова улыбкой.
— Я слышала об Ищейках, и мало хорошего. Но все же у них наверняка хватает важной работы, а ты… на тебе такая ответственность.
Филип поднес к губам кончики ее пальцев, пахнущие целебными травами — умиротворяющий, земной аромат. — Нет ничего важнее твоего покоя.
Преувеличение, конечно, но правдой было то, что заботиться о молодой женщине доставляло ему искреннюю радость.
Эллис покачала головой. — Не слишком удивлюсь, если Трис скоро вернется с широкой улыбкой на лице и похвастается, что любовница не выпускала его из кровати. Спрятала одежду, или что-то в этом роде.
— Играть у Хагенов он пришел бы, даже если бы пришлось бежать с любовной встречи голым. Не переживай — я в любом случае узнал бы от наших купчиков, что Тристан посмел к ним не явиться, ведь пригласили его Хагены по моей рекомендации. Так что так или иначе, а я озаботился бы его исчезновением.
В конце концов, Трис — его протеже… Да и по правде сказать, Филип обрадовался предлогу снова прийти в Красный Дом и вогнать пару иголок под ногти Грассу, тем более — поучаствовать в поисках вместе с Ищейками. И, разумеется, увидеть Эллис.
Он глянул туда, где оставил своих спутников, и глазам не поверил. Фрэнк что-то говорил, а Кевин усмехнулся в ответ, так весело, будто был нормальным человеком, а не особо злым медведем-шатуном с мечом вместо когтей. Знакомая улыбка — когда-то давно она появлялась на губах этого зануды лишь в его компании. Неужели эта странная парочка и впрямь сдружилась? Нет, не может быть.
Эллис что-то говорила, и он заставил себя прислушаться. — … искать? С чего начнете?
Филип и сам толком не знал, но признаваться не торопился. — Это сложная процедура. Сперва мы допросим всех, кому что-то известно о Трисе и его исчезновении, а потом, на основе услышанного, разработаем стратегию поисков, — Вроде бы звучало разумно. Солидно.