Ищейка устремился вперед размашистым, злым шагом, а Лори поспешила следом, понурив голову.
Обитатели дома сбились вместе и смотрели, как удаляется эта до нелепости контрастная пара. Корин и старший из мальчиков помахали Лори рукой, но остальные застыли бездвижно, будто на похоронах, и только ветер шевелил их волосы и одежду. Марта прижала к себе малыша, который, чувствуя ее страх, уткнулся приемной матери в юбки.
Фрэнку стало жаль их — взрослых, постаревших раньше времени, рано повзрослевших молодых, которые видели в свои годы больше ужасов, чем иные — за всю жизнь. Разве мало того, что этим людям уже довелось пережить? Теперь страх настиг их даже здесь, в доме, где они думали, наконец, обрести покой.
От мрачных мыслей его отвлек голос Филипа. — Ну что ж, — Картмор выглядел чрезвычайно довольным собой. — Пора идти в Дом Алхимика, искать черных котов!
XVII. ~ Женщина в черном ~
I. 24/10/665
Злость гнала его вперед. Он колотил сапогами по лужам так, будто в них отражалось лицо Картмора — грязь была повсюду, и не имело смысла выбирать, куда ставишь ногу. И все же разогнаться по-настоящему не получалось — не хватало только тащить девчонку за собой за руку.
Меж тем, избавиться от нее не терпелось — достаточно и того, что он выполняет поручение Филипа, подобно лакею. Ждала настоящая работа, которая не заключалась в доставке к месту назначения писем и девок.
Его подопечная шла рядом, поджав губы и сложив руки на груди, опустив глаза долу. Бледная, тощая, с узкой грудью, мелкая для своего возраста, — недоедание в самый важный период не пройдет для нее бесследно, и едва ли она расцветет. Увядший на холоде бутон, сказал бы какой-нибудь поэтишка.
— Не думай, что ты всех провела. Я сразу понял, ты знаешь больше, чем говоришь. — Встряхнуть бы хорошенько этот бутон, небось чего да вытряс бы. — Я приду тебя навестить, и тебе лучше быть поразговорчивее. А если попытаешься сбежать, из-под земли достанем и отправим прямиком в пыточную.
Девчонка словно не слышала, погруженная в свои мысли — или свои кошмары.
На перекрестке Кевину самому пришлось замедлить шаг. В этой части города он бывал редко, а потому засомневался, куда свернуть, чтобы выйти на улицу Усталых Странников и к этому треклятому приюту. И лучше удавился бы, чем спросил дорогу у прохожих.
Позор, тоже мне, Ищейка! Не лучше Делиона. Рядом протопала служанка, стуча патенами, навстречу попался прилично одетый мещанин, жавшийся к стенам подальше от переполненного жижей слива. Он опасливо и недовольно покосился на Ищейку, пробираясь мимо, и Кевин отвел душу, сделав шаг в сторону да посильнее задев его плечом.
— Нам туда, — сказала вдруг девчонка, вытягивая костлявую руку.
— Что, твои провидческие штучки? — хмыкнул Кевин, не веривший ей ни на грош.
Она удивленно заморгала. — Какие такие штучки?.. Просто нам туда.
Девчонка оказалась права, черт подери. Кевин вспомнил эту улицу, как только сделал новый поворот. Подходя к высокой каменной ограде, образовывавшей угол Странников с улицей Трех Лилий, он уже знал, что увидит над зубцами шестиугольную башенку и фигурные навершия труб и слуховых окон, усыпавших высокую крышу особняка.
Попасть внутрь можно было через мощные ворота или арку в стене, закрытую узорчатой решеткой. За металлическим кружевом угадывался внутренний двор — кусты в кадках, абрис фонтана.
Кевин тряханул створку решетки — закрыто. Взялся за кольцо, затыкавшее пасть железного уродца, и загремел им так, что девчонка поморщилась. Грохотать пришлось целую вечность — мертвецы на ближайшем кладбище, небось, уже начинали лезть из могил, куда многих из них Кевин отправил самолично, когда в глубине двора показалась сгорбленная фигура в чепце и фартуке. Старуха. В наступившей тишине стало слышно шарканье ног и звон связки ключей.
Наконец, старая ведьма дотащилась до ворот, но открывать не спешила. Злобные слезящиеся глазки карги зыркали на гостей с подозрением. — Слышь, ты, — проскрипела она, — сюда не пускают влисцов, собак и Ищеек! Иди себе восвояси.
По дороге Кевин успел переодеть плащ правильно — багровый цвет стыда был ему к лицу. — Это приют Священного Копытца?
— Вот не знает, куда стучит, а все равно стучит! Вестимо, он самый. Только нетути у нас места, можешь тащить свою девку туда, где нашел.