— Прекратите, вы оба! Собственный голос странно громко прозвучал в почти пустом зале. Хозяин с опаской покосился на них из-за стойки — и на всякий случай поклонился.
— Я не хотел сказать ничего дурного. Госпожу Грасс я глубоко чту, — Филип подлил себе вина и смаковал его так, будто именно сейчас напиток доставлял ему особое наслаждение. — А как там твой отец?
— Мертв.
— Пьяная драка?
— Вы еще не ответили на мой вопрос, между прочим.
Фрэнк подскочил на ноги — останки его терпения рассыпались в прах. — Знаете, можете обмениваться семейными воспоминаниями без меня!
Филип заставил его сесть. — Ладно, ладно, не злись. Поговорим о более важных вещах, чем семейство Грасса и разные болтуны, — облокотившись о стол, он подпер ладонью подбородок и мечтательно добавил: — Но насколько лучше стал бы тот тип без языка!
— И не он один, — Грасс сломал губы в улыбке, выразительно постукивая ножом по ладони.
— Вот тут не могу с тобой не согласиться, — в тон ему ответил Филип. — Не он один!
Они снова сверлили друг друга глазами.
Фрэнк громко вздохнул, и Филип опомнился. — Ах, да. У Грасса же была версия, безусловно, достойная его интеллекта. Что ж, так и быть, послушаем.
— Когда дело не в деньгах, дело в бабе, — повторил Кевин свою обычную присказку. — Эллис там вроде единственная, что еще в соку, по крайней мере, если мужчина в достаточной мере кобель, чтобы кидаться на кости.
— Повежливей! — Фрэнк пнул Кевина под столом, как он надеялся, больно.
Грасс даже не вздрогнул, только сказал: — А, ну да, я должен был догадаться, что вам она придется по душе — сходство вкусов. Так почему бы этой Эллис не закрутить с Тристаном? Не только знатным дамам мог нравиться смазливый скрипач.
— По-моему, очевидно, что она по уши влюблена в Филипа, — пробормотал Фрэнк. — И не стала бы ему изменять.
— Именно! — подхватил Кевин. — Она влюблена в него, а он проводит дни где-то вдали, с женой. Эллис рыдает вечерами, топит горе в бутылке. И как-то раз, когда она наклюкалась, рядом оказался скрипач, милый и услужливый. Вот он и сыграл пару мелодий на ее скрипке.
— Из всей чуши… — скривился Филип, но Грасс не дал ему закончить, вдохновленный. Было очевидно, что он изобретает эту "версию" на ходу.
— И тут их застигает на месте преступления братец Эллис. Он в ужасе — если лорд Филип прознает, что любовница спит с его протеже, прощайте, денежки Картморов! А значит, от скрипача надо избавиться. Или же за ними подглядывал кто-то еще… Кто-то, влюбленный в Эллис, кто надеялся, когда Филип ее бросит — как он бросает всех — оказаться тем, кто утрет ей слезы…
Филип выразительно зевнул. — Странно — мне казалось, что раньше ты был все же немного умнее. Если это твой лучший человек, Фрэнк, у тебя тяжелая служба. Из всех дурацких…
— Что до Лори, то девчонка знает больше, чем говорит. Может, кого-то видела рядом с домом — или опасается кого-то внутри. Мне б поговорить с ней по-свойски….
Фрэнк содрогнулся. Страшно представить, какие кошмары приснятся Лори тогда!..
— Что, ты еще и детей полюбил мучить, Грасс? — удивился Филип. — С Лори я, так уж и быть, потом поговорю сам. Она меня любит — я часто дарю ей безделушки и комплименты.
Кевин фыркнул. — Очень предусмотрительно. Эллис-то моложе не становится.
— Да ты!..
Грохнула дверь. Фрэнк снова напрягся, но трое громил, показавшихся на пороге, были ему знакомы. Когда, присогнувшись в дверях, те ступили внутрь, просторный зал стал как будто теснее.
— Ну, все, — Грасс тут же поднялся с места. — Можно сдать Его Лордство под опеку верных нянек. Теперь вы без меня обойдетесь.
— Можешь остаться, — снизошел Филип. — В конце концов, Ищейке не часто выпадает возможность поесть и выпить за чужой счет.
— Предоставляю надираться господам, а мне еще надо дело делать.
— Ночью?!
— Особенности ремесла, — пожал плечами Грасс, перекидывая перевязь через плечо.
— Я тоже скоро пойду, — заверил его Фрэнк. — Появлюсь до рассвета, обещаю. Начнем с тренировки. И тебе бы не мешало отдохнуть — весь день на ногах, и завтра будет не лучше.
— Посмотрим. Командир.
— Как думаешь, — спросил вдруг Филип, лениво поглядывая на соседний стол, где, отвесив Картмору поклоны, устроились его телохранители. — Ты мог бы прикончить всех троих?
Грасс прищурился, изучая громил. Ему понадобилось три мгновенья, чтобы решить: — Скорее всего.
И, не тратя больше слов, он зашагал к двери.
Филип провожал высокую фигуру взглядом до тех пор, пока она не стала частью тьмы, сгустившейся за порогом. И тут же повернулся к Фрэнку: — Вы и впрямь поладили?