Бэзил… Он вспомнил про кольцо с геммой. Надо поговорить с братом. Может, я зря втянул в это дело Ищеек. Что ж, если что, они будут мне повиноваться.
Шеи коснулись ледяные пальцы. Ветер, просто ветер.
Внутри он привязал коня к кольцу-коновязи, вделанному в камень ограды, и быстро зашагал по дорожке, с нетерпением выглядывая Эллис. Вчера бедняжка расстроилась из-за Тристана, а потом он добавил ей огорчений, отослав Лори. Надо утешить ее, поднять настроение. Под полой плаща Филип бережно нес нечто, что должно было порадовать такую женщину, как она.
Сперва казалось, что в саду ни души, но рядом с зарослями кустов Филип заметил знакомого бородача. Из Тома вышел неплохой садовник — большие сильные руки отстригали лишние ветви так же уверенно, как когда-то, должно быть, разделывали туши.
Филип махнул ему рукой, и мужчина, расплывшись в дружелюбной улыбке, поклонился в ответ.
Еще дальше бегали мальчишки, сражаясь на палках, как на мечах. Старший мог бы сбить младшего с ног одним ударом, но вместо этого пятился назад, поддаваясь. На площадке перед домом они были одни.
Филип уже собрался спросить, где найти Эллис у Тома, когда та появилась из-за угла особняка. Шла, отставив правую руку, в которой что-то темнело, приподняв подол юбки левой. Ветер трепал простое бурое платье, прижимая к телу, позволяя угадывать под бесформенной одеждой изгиб бедра, линию ноги.
Дурочка, ее же продует насквозь. Филип поежился под теплым плащом. Эллис привыкла к холоду, привыкла терпеть. Ну ничего, он сделает так, чтобы отвыкла.
Идет к себе в пристройку, догадался он в следующий миг и припустил наперерез. Прямо по слипшимся листьям, сопевшим под ногами, мимо колодца с его причудливым сливом-химерой, прямо к Эллис в объятия.
Им пришлось обниматься осторожно — и у него, и у нее была свободна только одна рука, а он боялся испортить подарок. Но эту проблему они как-то решили, и к тому моменту, как Филип дал Эллис заговорить, ее губы раскраснелись от его поцелуев.
— Я как знала, что ты сейчас появишься.
— Приехал, как только освободился, — Хотя Эллис, скорее всего, успела продрогнуть, сквозь грубую ткань балахона он все сильнее ощущал тепло ее тела. — А где Ищейка, который должен был вас сторожить? — Филип нахмурился. Он беспрепятственно прошел в сад, а ведь на его месте мог быть кто-то другой…
— Здесь он, здесь, с утра. Они с отцом в доме, распивают бутылку вина, которую один лавочник принес в благодарность за то, что отец избавил его от чирья.
— Если надерется, я велю его высечь.
Эллис тихо засмеялась, качая головой. — Оставь беднягу в покое. У него на редкость бессмысленная работа — надо хоть как-то скоротать время.
Сейчас она смотрела ему через плечо, поэтому Филип обернулся — и едва не подпрыгнул на месте. Люди так бесшумно не передвигаются! Не иначе, как отцом проклятого немого был какой-нибудь черный кот-оборотень.
— Тебе, мой друг, шпионом бы служить, — сказал Филип, скрывая под улыбкой неприязнь.
Худая фигура в черном застыла всего в паре шагов. Немой сверлил Филипа своими глазищами, губы плотно сжаты, словно удерживая внутри призраки мертворожденных слов. Или яростный крик.
Неужели — ревность? Столь жалкому созданию было бы нелепо, смехотворно, ревновать к такому человеку, как он. Но знают Боги, сброду иногда приходят в голову самые дикие идеи. Взять хотя бы Кевина Грасса.
— Ты чего-то хочешь, Мартин? — дружелюбно осведомилась Эллис. Для нее этот тип был эдаким безобидным дурачком.
Тот только покачал головой.
Видя, что намеков придурок не понимает, Филип как можно выразительнее мотнул головой. И все равно прошла минута, не меньше, прежде чем Мартин, наконец, сдвинулся с места — да и то по дороге к особняку успел пару раз оглянуться.
В голове всплыли, непрошенные, слова Грасса. Мартина не было в саду вместе с остальными, когда уходил Тристан, а значит, он мог выскользнуть из дома, проследить за ним, и…
— Скажи, ты ему доверяешь? — не удержался он от вопроса.
— Конечно, — улыбнулась Эллис. — Я ручаюсь за каждого в этом доме, как за саму себя.
Наивная! Жизнь научила его, что ручаться нельзя ни за кого. Да и за самого себя, если на то пошло, тоже.
Ладно, к чертям все это. Значение имело лишь спокойствие Эллис.
— Что там у тебя? — уже спрашивала она с улыбкой, заметив, что он прячет руку под плащом. — Только не говори, что очередной подарок, я ведь просила…
— Надеюсь, это придется тебе по душе. — Нет, если от тебя, то конечно, но… — Она ахнула и замолчала.