— Любуюсь. Вы такая милая парочка.
Он осознал, что все еще держит руку Эллис в своей — и бросил, как горячий уголь.
— Дениза, мы немедленно едем домой, — Филип пытался говорить, как отец — тоном, не допускающим даже возможности возражений. Вышло жалко.
Маска упала из руки его супруги, но лицо ее застыло в маску столь же непроницаемую.
— Зачем? Вам ведь так хорошо здесь. Истинная любовь, как и сказала ваша ведьма. Дениза сейчас выглядела лет на пять старше, не меньше. Вдобавок, глухой черный ей не шел, придавая коже болезненно желтый оттенок.
— Как вы здесь вообще оказались? Вы теперь следите за мною? — Поза оскорбленного достоинства шла ему еще меньше. Ведь слежка его не возмутила — скорее позабавила и умилила. А уж использовать с этой целью любовника — умора!
— Да, поздравьте меня, я достигла необыкновенных высот в искусстве слежения за собственным мужем. Ваш друг Ален давно выяснил для меня, куда вы ездите. А когда оказалось, что вы возобновили визиты, я не смогла удержаться от любопытства.
Неужели она — загадочная незнакомка, выходившая от Данеона? Но нет. Денизу бы он узнал, к тому же, та была выше — и не на патенах.
— Согласитесь, необычно, что такой человек, как вы, готов снова и снова таскаться в подобную глушь. Речь должна была идти о восхитительной красавице — или истинном чувстве. — В ее монотонном голосе звучало равнодушие, которое удивляло и задевало.
— Дениза, прошу вас… -
Что-то шло не так. Он привык к ее злости, ядовитым уколам, к взглядам, вспыхивающим ненавистью, от которой лишь острие кинжала до любви. Сейчас от Денизы веяло холодом, словно напротив стояла незнакомка. Смешно, но он чувствовал, как вместе с осенним ветром под кожу залезает что-то, похожее на страх.
— О чем? Не устраивать уродливый скандал? Не трудитесь — вам нечего бояться. Хотя в это и сложно поверить после тех лет, что мы провели вместе, мне не доставляет удовольствия унижаться. Или чтоб ушла, оставила вас в покое? Так я уже ухожу.
— Я отвезу вас домой, — повторил он. Хотелось схватить супругу в охапку и утащить отсюда, куда-нибудь, где они останутся только вдвоем, и он вернет, разбудит прежнюю Денизу, даже если понадобится довести ее до бешенства.
— Не торопитесь, можете провести здесь хоть целый день. Дома не будет ждать сцена ревности, уверяю вас.
Брезгливо приподняв край платья, Дениза зашагала по листьям к дорожке — и ее осанка, как всегда, была достойна королевы в изгнании. Некоторое время он тупо смотрел вслед.
— Потом поговорим, — бросил, опомнившись, Эллис, о которой почти забыл.
Молодая женщина умудрялась выглядеть спокойной — лишь так сжала стебель розы в ладони, что по белому запястью уже вился живой алый узор.
Резанула вина. Надо было удалить все шипы — если это вообще возможно. Но он уже поворачивался к Эллис спиной, чтобы бежать за Денизой.
…Хотя ножки в расшитых серебром туфельках (такая неподходящая для этого места обувь!) двигались споро, он, разумеется, догнал ее в три прыжка. Коснулся спины, чуть выше изгиба талии, но супруга хлестнула таким взглядом через плечо, что Филип убрал руку и пошел сзади.
— Мы вернемся во дворец вместе, — Еще одна провальная попытка звучать уверенно.
— Я еду не во дворец.
— Куда же вы собрались? — Кольнула ревность. Уж не в храм и не к родителям, это точно.
— Не все ли равно? Думаю, вы будете рады отдохнуть от меня.
На пути встали ворота.
— Я от вас не устал.
— Ну да, видимся мы нечасто.
Он придержал рукой калитку, но когда Дениза с силой дернула дверцу, отпустил. Не драться же с женщиной. Продумывая следующую реплику, Филип бездумно пропустил жену вперед — и тут же рванулся следом, хватаясь за кинжал. Болван!
К счастью, улица оставалась пустынной, а за воротами не ждал наемный убийца. И все же — какой глупец! Кевин не допустил бы такой ошибки.
Тут Филип вспомнил, что нигде не видел кареты. — Позвольте спросить, как вы сюда приехали? Неужели в наемном экипаже?! — На сей раз он крепко сжал ее предплечье и заставил развернуться.
Дениза пожала плечами. — Мой паланкин ждет за углом.
— Разве вы не понимаете, как опасно вам появляться в подобном месте без особой охраны? Вы же не дура! — Его начинало трясти от злости. Это не шуточки, в отличие от всяких Аленов.
— Разве?
Он пропустил это мимо ушей. — Вас могли похитить, убить уже за то время, что вы шли к воротам! А от серьезных людей носильщики не отобьют!
— Вряд ли место, где вы позволяете жить любимой женщине, может быть так уж ужасно, — все так же хладнокровно ответствовала Дениза. — И если вы не хотите, чтобы я задержалась здесь дольше необходимого, будьте любезны отпустить мою руку.