А потом жаркие губы прижались к его губам, голые ноги обвились вокруг его бедер, и на ближайшие полчаса мир для них двоих исчез.
…Когда они, задыхаясь, ненадолго вынырнули из этой пучины — прежде чем переместиться на сундук, опробовать другую позу, — Анни пробормотала то, ради чего явилась сюда: — Я принесла… послание… для вашего Капитана. Этот ваш усатый андаргиец… объявился.
Осень 663-го
Расцветала заря, окрашивая сад и мир в нежные оттенки розового. А значит, если он хочет убить Гидеона этой ночью, надо поторопиться.
В том, что тот еще не сбежал, Фрэнк убедился первым делом: карета с гордым андаргийским гербом Беротов — трехбашенным замком на лазурном поле — ждала во дворе вместе с другими, на запятках дремал лакей. Заодно Фрэнк забрал свои пистолеты, которые всегда были при нем в дороге. Коли повезет — пригодятся.
Сейчас он лихорадочно носился по дорожкам, а те, словно издеваясь, переплетались, снова и снова приводя в одно и то же место. Может, стоило караулить у ворот, чтобы не упустить Берота?
Когда Фрэнк заметил знакомую высокую фигуру, застывшую вдалеке каменным изваянием, то в первый миг удивился. А потом понял, что по-другому и быть не могло.
Ни от кого не скрываясь, Гидеон стоял у края одной из террас, прорезавших склон холма за дворцом. Фрэнк поспешил туда, держа руку на рукояти пистоля — на случай, если молодой человек все же попытается ускользнуть. Но даже звук шагов не заставил того пошевелиться.
Только когда Фрэнк назвал его по имени, Берот поднял низко опущенную голову и заморгал, словно выходя из тяжелой дремы.
— Вы, — Черты его постепенно затвердевали, обретая привычное высокомерное выражение. — Я ждал Филипа. У него больше права…
— У вас не было права!.. — рявкнул Фрэнк и прикусил язык. Время болтовни закончилось, а на дуэли подобало вести себя с безупречной вежливостью.
На щеке Берота забилась жила, но он промолчал. После недолгого колебания спросил, потупив взор: — Она… в порядке?
"Как вы думаете?!" хотелось крикнуть в ответ.
— Она со своим женихом. Он о ней позаботится.
Ему показалось, что на лице Гидеона промелькнуло удивление, а потом — стыд. Он не походил на безумца или злодея, и Фрэнк снова задал себе вопрос — как он мог такое сотворить? И не находил ответа.
— Будем драться прямо здесь? — холодно уточнил Берот, снова становясь собой прежним. — Или поищем более уединенное место?
— Мне бы не хотелось ждать, — процедил Фрэнк, пытаясь изобразить вежливую улыбку губами, которые заморозила ненависть. — Если вам будет так угодно.
— Мои желания полностью совпадают с вашими. Хочу предупредить — я видел во время занятий, как вы фехтуете, и не считаю вас равным противником. Возможно, вы предпочтете другой вид оружия?
— Вы очень любезны, но я не вижу в этом проблемы — если вас не смогу убить я, это сделает Филип. Впрочем… — теперь засомневался Фрэнк. — У меня с собою пистолеты, и если вас это устроит… Я недурно стреляю, а мне, признаюсь, хотелось бы решить наш вопрос самому. Вы, кажется, тоже прекрасно обращаетесь с ними?
— Мне совершенно все равно, на чем драться. К тому же, стреляться — быстрее, и, если не тянуть, нам точно не успеют помешать.
— Договорились, — Фрэнк достал пистолеты и, проверив еще раз, предложил противнику. — Выберите любой — они одинаковы. Первый выстрел, разумеется, за вами. Если мы оба останемся стоять, разрядив пистолеты, дело решат мечи.
Гидеон кивком подтвердил, что его это полностью устраивает. — Скажите им… — начал было он, но мотнул головой, не закончив.
Вскоре они уже отсчитывали шаги, оружие в руках.
Никогда Фрэнк так ярко и четко не ощущал мир вокруг — колючий шорох песка под ногами, сладкое дыхание роз в свежем воздухе. Страха не было — как будто его тело, молодое и полное жизни, отказывалось верить, что смерть для него возможна. Фрэнк опасался одного — что это самое тело предаст его, не дав пальцу нажать на спуск.
Пришел момент повернуться — и посмотреть на противника.
Ветер совсем слабый, отметил Фрэнк. Нам обоим повезло — меньше шансов промахнуться.
Гидеон направил на него пистолет, и кровь еще быстрее заструилась по жилам, била молоточками в виски. Берот тщательно прицелился — и так и застыл, с рукой, чуть согнутой в локте. Фрэнку казалось, что дуло смотрит прямо на него, между ними натянулась невидимая, но живая нить, пульсировавшая вместе с его сердцем. А Гидеон все не стрелял, и время едва ползло, словно ему перебили ноги.