— Болван, он просит, чтобы ты прикрыл покойника, — пояснил Кевин. — Ты же не хочешь, чтобы его лордство тут в обморок грохнулся.
В награду за его заботу, Филип отпустил шпильку: — Это вряд ли. Как ты сам заметил, я бывал на поле боя — в отличие от некоторых — и в обморок ни разу не падал.
Тут он его поймал — вот только война продолжала бушевать, а Филип что-то не спешил назад, под пули, предпочитая отсиживаться в теплом кабинете.
Когда заскрипели ступени, все невольно насторожились, но это оказался лишь Фрэнк, бледный, кислый. Видать, до сих пор тосковал по Комару, будто пропало невесть какое сокровище, а не бесполезное насекомое.
Делион остановился у подножия лестницы, не торопясь подходить ближе. Коротко кивнул Картмору. — О, Фрэнк, а я гадал, когда ты к нам присоединишься. Паршиво выглядишь! Плохо провел ночь? — голос Филипа был мягок, как скольжение змеи по песку. — Или, наоборот, слишком хорошо?
— У меня был ужасный день, а ночью я почти не спал. Мы потеряли одного из своих.
— Мне очень жаль, — Филип помолчал, прежде чем добавить: — Когда друзей заглатывает ненасытная пасть Смерти, это ранит почти так же больно, как их предательство… Не так ли?
Ему чудится, или между закадычными друзьями пробежал холодок?
— Думаешь, Тристан тебя предал?.. — удивился Делион. Потом сердито потер красные от недосыпа глаза. — Если ты к чему-то клонишь, или пытаешься сказать гадость Кевину, то выражайся прямо, будь добр. От недомолвок и тонких намеков меня может стошнить.
Нет, не чудится. На фальшивом золоте этой дружбы начали проступать первые пятна ржавчины.
Впрочем, Картмор сразу пошел на попятный: — Ну-ну, не стоит давать волю воображению — сегодня именно ты выражаешься загадочно! Я, правда, очень сожалею о гибели вашего человека.
— А я — о Тристане, — Фрэнк тяжело вздохнул. — Странно думать о том, что они погибли в одной башне…
Это Филипа заинтересовало, и вскоре он вытянул из них с Фрэнком всю историю — трупы в подвале, труп под крышей, гигантские трупоеды, пожар… Она произвела на Картмора сильное впечатление. — Боги! Это похоже на чернокнижные дела. Думаете, смерти Триса и этих людей имеют отношение к заговору? Или богомерзких тварей притягивают все места, где совершались кровавые убийства?
Кевин пожал плечами. — В последние годы там, где появляются трупы, появляются и трупоеды — только размерчиком они обычно поменьше. Не знаю, пока что различий больше, чем сходства. С телом твоего музыкантика обошлись совсем по-другому.
— А тебе не кажется подозрительным, что убили человека, приближенного ко мне? Многие знали, что я покровительствую Тристану…
— Даже в Андарге? — не без иронии уточнил Кевин.
Филип с Фрэнком переглянулись, подтверждая его подозрения, что у этих двоих есть какие-то секреты, касающиеся расследования. Это бесило. Как, черт подери, докапываться до правды, когда тебя кормят ложью?
Впрочем, не надо было обладать умом великого Сатхориса, чтобы догадаться — коли существует заговор против Картморов, кроме андаргийцев в него, наверняка, замешан и кто-то из местных вельмож. Возможно, Картморы даже подозревают кого-то определенного, но не спешат называть громкое имя сброду вроде Ищеек. Отряд Красных Псов нужен для черной работы, беготни по городу… А в решающий миг в дело вступит Тайная служба.
К его удивлению, на сей раз Картмор не стал изворачиваться. — Не исключено, — признался он после паузы, — что заговорщикам помогает кто-то, близкий ко двору. Думаю, это приходило вам в голову. И все же болтать на эту тему не стоит.
В ответ на его выразительный взгляд, Хирург поджал узкие губы. — Лекарь должен уметь держать язык за зубами. Мой лорд.
— Не сомневаюсь, что ваша рассудительность не уступает вашей мудрости, господин хирург. Проклятье! Теперь поймать убийцу Триса — особенно важно. Надо узнать, связаны ли эти два дела. Эти мерзавцы не смогли добраться до моей семьи — если они решили приняться за всех, кто мне дорог, я должен об этом знать.
Кевин с удовольствием заметил, что Картмор поежился, будто подвальный холод, наконец, пробрался ему в самые кости. Неудивительно — Кевин-то знал, что под шелками, бархатом и самоуверенной улыбочкой скрывается тот еще трус.
— Вы можете рассчитывать на мою помощь, мой лорд, — важно заверил Хирург. — Это тело — ценная находка. Человек, обладающий должными знаниями, умеющий наблюдать, — Он явно подразумевал себя, — сможет прочесть по его ранам целую историю, словно на страницах книги. Может, все же взглянете? — И завлекающе приподнял край простыни, которой успел прикрыть тело.