Филипу ответил Фрэнк. — Вещи, что были на скрипаче в день его смерти. Мы показывали их твоим друзьям из Дома Алхимика.
— Это я забираю, — бросил Филип небрежно. Повертел кольцо, но надевать наследие мертвеца не стал, спрятав в кошель на поясе.
— С чего бы это? — потребовал ответа Кевин.
— Это я подарил это кольцо Тристану, и оставлю себе, на память. Или вы надеялись прибрать его к рукам? Что ж, — Раздражение сменила печальная мина. Филип бросил последний взгляд на лицо скрипача, отлично сохранившееся, учитывая обстоятельства, и все же очевидно и безнадежно мертвое. — Прощай, Тристан. Отдайте тело его друзьям, когда оно станет вам не нужно. Я устрою ему торжественные похороны. И найдите его убийцу. Боги дали Тристану дар веселить людей в минуты досуга, а кто-то обошелся с ним, как с тушей из мясной лавки.
— Если вы уже попрощались с телом, мой лорд, я могу немедля позвать нашего Капитана, — почтительно предложил Хирург. — Он будет счастлив вас видеть под нашей скромной крышей.
Эта чудесная перспектива почему-то заставила Филипа засобираться. — А я-то как был бы счастлив! Но увы, увы, я несколько спешу — у меня тут неподалеку дело.
Наверняка торопится повидать свою костлявую возлюбленную.
Дорогу к лестнице ему заступил Делион. — Мне надо с тобой поговорить.
Это была не просьба, что, конечно, не ускользнуло от Филипа. Он дружелюбно похлопал приятеля по плечу. — Разумеется. Для тебя я всегда найду время.
Они покинули подвал вместе, отправились обсуждать свои секреты и секретики. Зная Филипа, Кевин не сомневался, что быстро обведет Делиона вокруг пальца, о чем бы ни шла речь. Ну и черт с ними обоими, и с подлецом, и с дураком.
Его дело — найти убийцу, чтобы бросить его имя в лицо Картмору. Заподозрить можно было полгорода, но хотелось надеяться, что это окажется кто-то близкий к Филипу, кто-то, кому он доверял. И тогда можно будет сказать: "Вот, истина все это время была у тебя под самым носом".
Перед мысленным взором проплывали лица. Лили и Лулу, две мерзкие куклы, непохожие близнецы, испорченные порождения извращенного века. Овечки из Дома Алхимика: Немой, таращившийся на Ищеек, как на врагов, здоровяк Том, Данеон, Познающий, и его сынок, с жестоким взглядом и большими сильными руками. Даже Эллис, слишком неземная, что быть настоящей. Напряженная улыбочка кривошеего человечка, едва не обделавшегося в подвале.
Видел Кевин и музыкантика, представляя его, наверное, слишком бледным. Вот Тристан стоит в калитке, нарядный, довольный собой, весело махает соседям на прощание рукой, на смазливой физиономии — улыбка человека, знающего, как он хорош собой, убежденного, что за это ему простят любые прегрешения. Грошовый красавчик, уверенный в своей неотразимости, без пяти минут отбивная.
Какая-то мысль билась в дальнем уголке сознания, слово, образ…
— Грасс, тебе платят за то, чтобы спал стоя? — Сейчас, когда подлизываться было больше не к кому, физиономия Хирурга обрела привычно кислое выражение.
Один шлепок по спине, от души, и шарлатан ткнется мордой прямо во внутренности трупа, которым так восхищался… Но сегодня Кевину было лень слушать его возмущенные визги.
Он молча прошел мимо и направился туда, где никто не помешает ему думать.
II.
Ледяной ветер гнал по двору мертвые листья, швыряя из стороны в сторону с бессмысленной злобой. Моментально продрогнув, Фрэнк поплотнее запахнулся в плащ, но от холода, что шел изнутри, спасения не было. Грела лишь мысль об Анни. Но сейчас не время вспоминать ее горячие поцелуи, веснушки, сбегавшие в ложбинку меж…
Он тряхнул головой. Предстоял тяжелый разговор с другом, и нечего убегать от него в воспоминания об утре, что так приятно провел.
Они отошли к самой ограде, подальше от телохранителей Филипа, которые ждали своего господина снаружи, а теперь поглядывали в его сторону, не решаясь приблизиться без разрешения.
Филип смотрел на Фрэнка как обычно, с дружеской симпатией. Быть может, капля яда в голосе Картмора лишь почудилась, как и многозначительные намеки? Уж не становлюсь ли я болезненно подозрительным? Слова Денизы все еще звенели в ушах.
— Постараюсь тебя не задерживать, — Фрэнк старался говорить спокойно. — Прежде всего, мне нужен приказ на арест твоего приятеля Алена. И скажи мне, где он живет.
Брови Филипа поползли наверх. — А этот дурачок тут при чем?
Накатила злость — чувство, становившееся привычным, как вторая кожа. Сразу же стало жарко. — При том, что, после того, как Грасс избил его — с твоего, между прочим, дозволения! — Ален натравил на него десяток своих громил. Вызови он Кевина на дуэль, или тебя, или меня, был бы тысячу раз прав, но так — это подло, низко… Кевин лишь чудом остался цел!