Филип поднял руку, обрывая его гневную речь, проговорил с усмешкой: — Не обижайся, но… Если бы такое нападение пережил ты, это и впрямь было бы чудом. Когда речь идет о Кевине, называется оно по-другому. Что ж, как ты сам сказал, Грасс остался цел, а пара синяков пойдет ему только на пользу.
— Прекрасно, — Фрэнк пожал плечами. — Я сам его арестую, твоя помощь не потребуется.
Картмор нахмурился. — Ты же понимаешь, что я не могу этого позволить. Ален — дворянин, если его схватят за нападение на Ищейку, могут начаться волнения, скандал…
— Я не собираюсь ждать, пока он снова попытается убить моего подчиненного! Если я не могу арестовать Алена, то вызвать его на дуэль мне никто не помешает.
— Ну-ну, не стоит так волноваться, — примирительно заметил Филип. — Только новой дуэли с твоим участием мне и не хватало. Не бойся за своего драгоценного Грасса, который прибил бы тебя за такое заступничество. Я решу этот вопрос по-своему.
— Как? — вырвалось у Фрэнка. — Коварством и интригами?
Картмор подозрительно прищурился. — Что на тебя сегодня нашло?
Больше всего хотелось развернуться и уйти, но хорошим бы он был другом, если бы даже не попытался объясниться и дать шанс объяснить.
— Я знаю, что… — Слова находились с трудом. — Как сильно ты постарался, чтобы я остался в городе и попал к Ищейкам…
— Дениза проболталась? — сразу догадался Филип. — Стерва. Могла бы предупредить… Что ж, по крайней мере, судя по благородному негодованию на твоем лице, между вами и впрямь ничего не произошло.
— Ты серьезно?! — Фрэнк вспыхнул. — Неужели ты воображаешь, что я стоял бы тут с тобой, смотрел в глаза, спокойно болтал, улыбался…
— Что-то не вижу улыбки — как и особого спокойствия. Ладно-ладно, Фрэнк, я ни в чем тебя не обвиняю. Надеюсь, ты простишь, если не стану благодарить тебя за то, что вытолкал мою жену из своей постели, — кисло добавил Картмор. — Хотя это и немалая жертва.
— Дениза просто хотела поговорить… — Его щеки все еще горели.
— Знаю я, чего она хотела, — хмыкнул Филип. — Ну, за нее можешь не беспокоиться, как известно, я — на редкость просвещенный муж. — Он вздохнул. — Послушай, Фрэнк, я понимаю, ты злишься, но я только хотел защитить тебя. Ты так рвался на эту проклятую войну, а мне нужно было время, чтобы придумать, что предложить тебе взамен. К тому же, я знал, что младший брат Гидеона, Симон, жаждет вызвать тебя на дуэль, как только ты выйдешь на свободу, а мне совсем не хотелось, чтобы ты дал себя убить или снова угодил в тюрьму. Я подождал, пока он ускачет в военный поход — два других сына Берота не вернулись с войны, и я сомневаюсь, что этот станет исключением, невезучая семейка. Всего-то какая-то пара месяцев…
Тянувшихся, как годы. — Дело не в этом, Филип, неужели ты не понимаешь? А в обмане, манипуляциях… — Он замолчал, задохнувшись.
— Ты можешь дуться на меня, если тебе нравится, — Голос Картмора стал тверже. — Но разве все не сложилось наилучшим образом? Если бы я пытался тебе навредить!.. В моих интересах было бы услать тебя подальше, учитывая, сколь нежные чувства питает к тебе моя супруга. Но я заботился только о тебе. Хотел, чтобы ты был в безопасности.
— В безопасности?! Я служу не в дворцовой канцелярии, а в отряде Ищеек.
Филипа не впечатлили его возражения. — Я велел Роули приставить к тебе Кевина. Я знал, он тебя защитит, если что, — Картмор криво усмехнулся. — Вы, кажется, даже умудрились сдружиться! Как трогательно.
Еще и это! Дениза и тут была права.
Фрэнк сжал зубы. — Во всяком случае, я начинаю понимать, почему он о тебе такого мнения.
Это задело Картмора за живое. Черные глаза подернулись корочкой льда. — Ах, вот как…
Уколола совесть. Возможно, он преувеличивает. В конце концов, пусть Филип продержал его в Скардаг дольше необходимого, если бы не он, Фрэнк вообще лишился бы головы. Не велик обман…
И тут Филип пробормотал, глядя в сторону: — Надеюсь, на мать ты хотя бы не злишься…
Что?.. Дар речи вернулся к нему не сразу. — Ты и мою мать в это втянул?
Филип застыл. На сей раз ему изменило его хваленое самообладание, и несколько мгновений он выглядел, как мальчишка, которого поймали с рогаткой у разбитого окна.
— Забудь, — Небрежная улыбка не могла скрыть досаду. Знает, что сам себя выдал.
— Нет уж, — Фрэнк шагнул вперед, сжимая кулаки. — Немедля отвечай, при чем здесь моя мать!