Она как будто подошла к краю обрыва, заглянула вниз, и у нее закружилась голова. Это и испугало, и немного привело в чувство.
Что она делает? У нее есть супруг, который обожает и балует ее. Он спас ее от бесконечных вечеров в чаду сальных свеч, от сквозняков и ношенных-переношенных платьев, от воя волков по ночам и провинциальной скуки. Если он и считает ее дурочкой — наверняка так и есть — то слишком добр и тактичен, чтобы заявить об этом вслух.
Можно ли рисковать всем этим ради капризного воображули, который едва ли заметит, если завтра Ренэ растворится в воздухе? Для него она лишь глупая провинциалочка, что крутится под ногами, которую можно иногда чмокнуть от скуки. Смешная девчонка, не знающая даже, какие пряжки носили в прошлом сезоне.
Вернувшись в особняк, она поспешила найти Пола. Ее дорогой супруг работал в своем кабинете, изучал бумаги, потирая уставшие глаза, и очень обрадовался ей, особенно когда Ренэ устроилась у него на коленях.
Она с умилением разглядывала добрые морщинки, что лучиками разбегались от его глаз и уголков рта, словно освещая широкое открытое лицо с твердым подбородком, лицо настоящего мужчины. Такой защитит ее от любой опасности, как каменная стена.
А в голове, как назло, звучал высокий капризный голос Бэзила Картмора. "Женщинам обычно нужна защита именно от собственных мужей, поэтому это не слишком утешительно".
Ренэ приказала ему заткнуться. К ее супружеству это не относится — Пол ей полностью доверяет.
Супруг же, когда первые воркования закончились, вдруг посерьезнел, прокашлялся с видом слегка смущенным. — Я хотел поговорить с вами о вашей дружбе с детьми Томаса. Вы ведь ездили к ним в гости?
Если бы Ренэ плеснули холодной воды в вырез, она и тогда была бы удивлена менее неприятно. — Совершенно верно, любовь моя, — Главное, не забывать безмятежно улыбаться. — А что?
Пол помолчал. — Эта дружба немного беспокоит меня, — проговорил наконец.
Неужели он знает о моих встречах с Бэзилом наедине? Нет, тогда бы я услышала что-то покрепче.
— Но что же может быть в ней дурного? — Ренэ захлопала ресницами. — Леди Дениза так мила, так добра со мной!
— О да, леди Дениза очаровательная женщина, очаровательная, — немного рассеянно отозвался Пол, пытаясь, видимо, подобрать слова поделикатнее. Ренэ почти слышала, как крутятся шестеренки у него в мозгу, медленно, с натугой. Полу, в отличие от молодых Картморов, болтовня давалась с трудом.
— Эй, я сказала "мила", а не очаровательна, — Она шлепнула его по плечу — с силой, но Пол, конечно, только усмехнулся. — Я вас так приревную.
— Ну что вы, что за ерунда. Нет, леди Дениза меня не беспокоит, да и Филип, кажется, довольно благоразумный мальчик… По современным меркам.
— Ах, я его так редко вижу, — отозвалась Ренэ как можно равнодушнее, — что не могла составить о нем мнение. Но он весьма любезен.
— А вот Бэзил Картмор…
Ох.
— …Не хочу сказать о нем дурного, он сын моего лучшего друга. Только, думается мне, не лучшая компания для молодой неопытной женщины, вроде вас, Ренэ.
Все могло быть хуже, и все же под ложечкой противно засосало. Лишь бы не запретил ей визиты во дворец! Только что она сама собиралась от них отказаться, но сейчас при мысли об этом мир показался серой пустыней без конца и края, чем-то вроде модной лавки, где остались лишь прошлогодние фасоны, кондитерской, где у марципанов — вкус редьки.
— О, вы про него… Признаюсь, — доверительно сообщила Ренэ мужу, покрепче обнимая его за шею, — Он меня немного пугает. В его присутствии мне и рот боязно раскрыть. И кажется, что, что бы он ни говорил, а он так и не простил мне тот удар — так злобно иногда посматривает, что просто душа в пятки.
Пола, кажется, ее сообщение не слишком расстроило. — Не обращайте внимания, любовь моя, — сказал он с видом человека, у которого стало легче на душе. — Бэзил с детства был очень странным мальчиком и причинял много огорчений своему отцу. Сдается мне, увы, что у этого юнца не все в порядке с головой. Разумеется, коли он посмел вас чем-то обидеть…
— Нет-нет, ничего подобного, — поспешно отозвалась Ренэ. — Прежде всего, я нагоняю на него скуку — он уходит почти сразу, как я приду.
— Тем лучше. Не знаю, есть ли от такого общения зло, а добра-то точно нет, так к чему оно и нужно? Поэтому дружите, коли хочется, с Картморами, любовь моя, но не слишком сближайтесь — так будет лучше всего.
— Вы же знаете, ваше слово — закон для меня, — промурлыкала Ренэ.