— Ну, Филип, людям надо иногда спать, — она улыбалась, подтрунивая над ним. — Внизу сидит Жаннис, на случай внезапных гостей. К тому же, что может угрожать мне, когда рядом ты? — Тоска снова мазнула ее лицо серой краской. — Пока…
— Ты всегда будешь в безопасности, — поспешил пообещать он, крепче прижимая ее к себе. — Меня просто беспокоит болтовня Лори. Вдруг она что-то видела, знает… Она выглядела такой испуганной…
Гром ударил в литавры прямо над их головами, и Филип вздрогнул, чертыхнувшись про себя — особенно замысловато, когда Эллис сделала страшные глаза и воскликнула "Бу!"
— Бу-у-у-у! Это он, Алый человек, сейчас схватит нас и утащит в свое логово! — Она засмеялась своим теплым грудным смехом, так беззаботно, что в этот миг было невозможно поверить, что на свете существуют чудовища и заговоры.
Но они существовали — одно такое чудовище сожрало Тристана — и чудились Филипу уже повсюду. Надо положить этому конец, пока не сошел с ума. И он положит.
Вот Эллис он зря пугает — не то, чтобы ему это удалось. Что до горе-защитника, Ищейке лучше проснуться к тому моменту, когда Филип соберется уходить. Иначе он лично задаст ему взбучку, даже Грасса звать не понадобится.
— Все будет хорошо, — прошептала Эллис, гладя его по щеке, с такой нежностью, как будто он не бросал ее, разбив ей сердце. — Я точно знаю.
Он хотел согласиться, покривив душой, но она приникла к его губам поцелуем, который заставил забыть о словах. Столь долгим и отчаянным, словно нуждалась в нем, как утопающий — в воздухе.
Наконец, они с трудом оторвались друг от друга и замерли, прижавшись лбами, переводя дух — двое потерпевших крушение, выброшенных на берег. Обессилев от нахлынувшей страсти, от тяжести того невысказанного, что находилось вместе с ними в комнате — Разлуки.
— Пойдем, — Эллис нетерпеливо потянула его за руку. — У нас будет время для ужина — и всего остального.
Сверху снова раздавался чудовищный треск, будто нечто гигантское разбивало скорлупу небес, прорываясь в мир.
— Предлагаю поменять ужин и "все остальное" местами, — шепнул Филип.
— Договорились, — ответила Эллис с бледным подобием прежней улыбки, и на ее лице он видел отражение голода, охватившего его самого, который пища утолить не могла.
Он позволил Эллис увлечь его за собой.
II.
Сегодня был день Благоговения, а значит, время для честных людей отдохнуть от трудов праведных и помолиться, вознося благодарность Светлейшему за милости, которыми Он их одарил.
Зато Ищейки и другой сброд, вроде щипачей и разводил, по праздникам были заняты больше обычного. Кто-то же должен грабить и обдуривать тех самых честных людей, нализавшихся до положения риз, а кто-то — делать вид, что защищает их.
В этом году сброду пришлось остаться почти без добычи — непогода разогнала народ, заперев кого дома, а кого в кабаках и храмах, заведениях, где они, пусть и на разный лад, могли славить Богов.
Кевин днем занимался делами столь же унылыми, сколь и бессмысленными — прошел всю дорогу от ограды Дома Алхимика до улицы Ирисов и обратно, в тщетной надежде, что вычислит вероятный путь, которым шел Тристан, и заметит хоть что-то, что могло навести на нужную мысль. Задавал вопросы соседям Лулу, которые морщили свои деликатные носы, возмущенные тем, что приходится общаться с каким-то Ищейкой, и все же снисходили — уж слишком жгли язык сплетни. И в итоге Кевин не узнал ни черта, кроме того, что мотылек и правда жил в дристалище города — во всяком случае, по расположению, потому что сам дом был совсем недурен, а также того, что вопли кредитора, орошенного аристократической мочой, запомнили все.
В Красный Дом Кевин вернулся к ужину, такому же разочаровывающему, как все остальное. Ищейки даже повозмущались, для вида, но их недовольство утонуло в двух бочках крепкого пива, что выкатили по случаю праздника из погребов.
Кевин жевал жилистое мясо, не обращая внимание на вкус. Сейчас его занимало убийство, а если Тристану кто-то точно помог отправиться в мир иной, то старая корова, доставшаяся им на ужин, вполне могла умереть естественной смертью.
Перед глазами снова стояла та же картинка: Тристан в его нарядном костюмчике, махающий на прощание соседям. Скрипач спешил на свидание, сперва к Лулу, потом к Лили, жизнерадостный и полный надежд на новые подачки. Но каким-то образом его путь завершился в заброшенной башне, где-то между Красным Домом и Домом Алхимика.