— О, вы не представляете, господин Грасс, как я бываю туп! Вот сейчас я никак не возьму в голову, почему на верхнем ярусе? Я внимательно слушал рассказ его милости Делиона про пожар, и не пойму, почему все трупы были сложены в подвале башни, а тело господина скрипача оказалось наверху. Может, у вас есть какие-то идеи, вашмилсть?
— Если ты туп, то я, значит, слабоумный. Потому что мне не понятно вообще ничего.
Он слегка кривил душой: может, он не знал, что случилось, но начинал понимать, чего не произошло. Все эти странности и несовпадения могли иметь одну причину… А в ту схему, что проступала за руинами старых теорий, отлично вписывалась история о человеке, который исчез из здания, окруженного его врагами.
— Принеси мне книгу расходов Тристана, — велел Кевин. — Она ведь у тебя? Живо!
Вашмилсть исчез в мгновение ока, подобно спугнутой мыши, а он остался наедине с обрывками мыслей и фраз, застрявших в памяти, как кусочки мяса между зубов.
Может, я явился бы к тебе домой, если бы ты не забрался в такую чертову глушь…
Даже от дворца тащиться почти час…
И голосом крысеныша, который подсознание окрасило издевкой: Уверен, что выбрал он его не случайно. Вы, конечно, уже все поняли, господин Грасс.
Крысеныш вернулся быстро, как и стоило ожидать. — Вот, возьмите, вашмилсть, рад служить, — Скользнув в каморку, он передал Кевину книгу и тут же заторопился прочь. — Весьма бережливый молодой человек был, как я заметил, — обронил напоследок. — И скрупулезный в записях.
— Ты это читал? — спросил Кевин, неприятно удивленный. Впрочем, разве Вашмилсть не совал свой длинный нос в любую щель, куда тот мог пролезть?
— Конечно! Как и все бумаги, что хранятся в моем Архиве, — он говорил об этом складе пыльных бумажонок с заметной гордостью.
Поклон — и клерка уже нет.
Кевин провел рукой по потертой коже переплета и начал листать книгу, пробегая глазами столбик за столбиком в поисках искомого слова. Графы приходов и расходов, дорогие подачки, траты — все подсчитано до мелочей.
Вот оно: сапоги, что обошлись скрипачу в кругленькую сумму. Кевин изучил записи до конца, однако больше интересного не обнаружил.
Этого было мало, он понимал, но оставался еще вопрос времени. В конце концов, нельзя сбрасывать со счетов и его нюх, без которого нет Ищейки. А нюх уже сделал стойку, как борзая, почуявшая зверя.
Вскоре Кевин уже сбегал по лестнице вниз, благо, не раздевался и не снимал оружие. Хватило потуже затянуть завязки плаща под горлом и проверить, легко ли выходит меч из ножен — на всякий случай.
Вот только с командиром, заступившим дорогу, справляться придется без помощи верного фламберга…
Сегодня дружелюбная улыбка Делиона снова бесила, как в первые дни — он мешался под ногами.
— О, Кевин, ты куда?
Туда, где появляться запретили высочайшим распоряжением. Иду по следу двух пар сапог. А сперва отделаюсь от тебя, чтобы не задавал лишних вопросов.
Кевин прислушался — мир за стенами бился в конвульсиях. Идеальная погодка для задания, что он подготовил командиру.
III.
Фрэнку не слишком хотелось выезжать, подставляя лицо ливню и ветру. Но раз, как передал Грасс, Филип велел ему навестить Лори, значит, надо действовать, а немедля значит немедля. Он — командир Ищеек, не растает.
Погода оказалась еще хуже, чем он представлял. Его бедная лошадь недовольно фыркала, когда он выводил ее на улицу, прядала ушами, и, наверное, дивилась про себя людской глупости.
Вместе со струями на город стекал сумрак, очертания домов приходилось угадывать за стеной воды. Фрэнк щурился, отчаянно стараясь не заблудиться, не перепутать указания Грасса — спросить-то будет не у кого. Город опустел, как декорация после спектакля, и только проехав мимо знакомого кабака, Фрэнк услышал гул голосов и выкрики, напомнившие, что жизнь в столице продолжается, пусть лишь только за закрытыми дверями.
Если леди-благотворительница, хозяйка приюта, теперь там, она, должно быть, сильно удивится его приезду. И точно удивится сама Лори. Бедная одинокая девочка! Наверняка вместо Фрэнка она предпочла бы увидеть кого-то из своих друзей. Лори, впрочем, сама захотела их оставить, и это казалось довольно странным. Ведь они были так близки, и все там, кажется, так любили ее!
Или почти все. Фрэнк подумал о Море, брате Эллис, и усомнился, что тот вообще кого-то любит. Лори он предложил выпороть, чтобы не болтала. Кевин Грасс считал, что девочка что-то знает и боится кого-то из своих, и Фрэнку показалось, что этим кем-то вполне может быть Мор. Высокий, крепкий, такой мог бы затащить Тристана на вершину башни. Да и разделать тело он, наверное, сумел бы, не зря же учился у своего отца, медика… Еще один тип казался Фрэнку каким-то скользким: тот странный немой. Который, похоже, подслушивал под дверью их разговор…