Шаркая, как парочка стариков, они поплелись к выходу. Филип вдруг резко остановился, попытался нагнуться. Фрэнк помог ему, подав другу меч, который только что заметил. Меч, который не спутал бы ни с одним другим.
— Он бросил его мне под ноги, — сказал Филип, сжимая рукоять фламберга. Таким драматичным тоном, словно это было худшее, что случилось за вечер.
Фрэнк только вздохнул, не сомневаясь, что ему еще долго слушать споры этой парочки.
Сверху звучали голоса, стук сапог. В подвал, нагнувшись под низкой притолокой, заглянул гвардеец, а узнав Филипа, тут же склонился еще ниже. — Мой господин.
С его помощью, они выбрались из этого склепа, где даже стены давили, мешая дышать.
Филип все еще с трудом держался на ногах, и его усадили на стул в холле. Фрэнка тоже слегка пошатывало, горели икры и бедра, руки, да что там, все тело. Отвык он от таких скачек с тех пор, как совсем юнцом гонял по сельским просторам.
Даже гвардейцы выглядели не очень — бледные, с округлившимися глазами. Одного шумно выворачивало наизнанку в углу.
— Где остальные? Вы их нашли? — потребовал Фрэнк ответа у старшего, высокого холеного малого.
— Кажется, нашли, — ответил тот мрачно. — Может, взглянете?
…Кровь — повсюду, на стенах, на потолке… Первый этаж узкой галереи выкрашен в алый цвет.
Корин, пришпиленный к стене, как бабочка, с алеющей раной рта и еще одной, ниже. Старуха, скорчившаяся на полу. В расколотом черепе Тома что-то влажно поблескивает… Еще одна женщина, без лица, другие… Искромсанные тела в красном озере, кровавые угри кишок, ошметки плоти.
Фрэнк оперся о стену, борясь с тошнотой, потряс головой. Мозг отказывался воспринимать эти картины, превращая все в единое красное пятно. Вонь застревала в ноздрях, густая и липкая.
Сегодня он видел слишком много мертвых и раненых женщин, слишком много смерти, его распирало, мутило ею, и он чувствовал, что его вот-вот вырвет криком.
Гвардеец смотрел на него понимающе. — Я видел смерть не раз, но тут… На такое не ожидаешь наткнуться в мирном городе, посреди особняка. Ваш Ищейка там утверждает, что все это сделал один человек.
Алый человек, пронеслась безумная мысль. Алый человек пришел за ними.
— Вы нашли детей? — спросил он. — Их здесь было двое. Неужто придется смотреть и на их трупы?
Гвардеец молча покачал головой.
Вернувшись в холл, Фрэнк сразу подошел к Бобу Пайлу. — Во имя всего святого, что там произошло?!
Ответ был лаконичным. — Грасс.
Да. Одного человека вполне хватало, если этот человек — Кевин Грасс. У Кевина, конечно, не было выбора, но Фрэнк еще не привык думать обо всех этих людях, как о чудовищах, и знал, что картина, увиденная в галерее, долго будет стоять перед глазами.
Фрэнк повернулся к другу, обмякшему на стуле. Двое гвардейцев стояли у него за спиной, зачем-то обмахивая господина полами плащей. — Может, проведешь ночь в ближайшей таверне? До дворца долгая дорога.
— Нет, — ответил Филип. Он все еще сжимал рукоять фламберга, лежавшего у него на коленях. — Домой. Я хочу домой.
Они доставили Филипа во дворец, встретив в дороге еще один отряд, мчавшийся к ним на подмогу — кавалерия в сверкающих доспехах, вооруженная до зубов, грозная сила, достаточная, чтобы смести с лица земли целый полк людоедов. Развернувшись, отряд проводил своего господина до ворот и поскакал дальше, к Дому Алхимика.
Вот только там, куда они спешили, обо всем уже позаботился один Ищейка с особо раздражительным характером. Блестящему отряду останется только разбирать трупы, если снизойдет до этого, а также доставить Данеона в темницу — эскорт, достойный государственного преступника, хотя, пожалуй, многочисленнее, чем требовалось.
Перед воротами дворца и в дворцовом саду уже разгорелась запоздалая паника — вечер тревожил свет метущихся факелов, фырканье коней, гул взволнованных голосов. Можно было вообразить, что войска императора внезапно вошли в столицу, а здесь готовятся к запоздалой обороне. Стоило немалого труда пробиться сквозь этот хаос ко входу.
Дениза ждала их на крыльце — натянутая тетива, парус на ветру. Первым ее тревожный взгляд выделил в толпе Фрэнка, и он снова прочел в ее глазах вопрос и мучительный страх. А потом — радость, осветившую ее изнутри, когда Дениза, наконец, нашла среди них того, кого искала.
Филип успел только сделать пару неуверенных шагов ей навстречу, а она уже слетела по ступеням, как маленький белый вихрь, и подбежала к нему.