— Диковинная просьба, что и говорить, — пробормотал Старик.
Кроме них троих, в кабинет позвали Вашмилсть. Роули привык полагаться на скромного клерка во всем, да и, в конце концов, обратиться с предложением к бандитам было именно идеей этого последнего. Его или его паучка.
— А что тебе шепчет твой паучок? — спросил клерка Фрэнк. Он не знал, верит ли во всяких паучков, зато в здравый смысл "чернильницы" верил точно.
— Пока ничего не разобрал, — задумчиво ответил клерк. Все это время он стоял за спинкой стула Капитана, почтительно воздерживаясь от того, чтобы вмешаться в беседу старших. — Лучше вам последовать совету более опытных и знающих людей, чем я.
Фрэнк постепенно собирался с мыслями. Легко принимать решение, когда выбора у тебя нет. — Ну что ж, я не могу отказаться от такого лестного приглашения.
И поставить под угрозу план.
Грасс обернулся и посмотрел на него в упор. — Дурак будешь, если пойдешь.
Это прозвучало весомо.
— Знаешь что, Грасс, я согласен! — поддержал его Роули, стукнув кружкой по столу для большего эффекта. — Негоже нам рисковать драгоценной жизнью Его милости. Опасно, слишком опасно.
Фрэнк виновато улыбнулся Кевину. — Что ж, ты меня знаешь, Грасс. Стреляю хорошо, дерусь паршиво, а соображаю еще хуже. И вряд ли доживу до старости, чтобы поумнеть. Так что придется идти.
Лицо Грасса снова скрыло забрало равнодушия. — Тогда я иду с вами. И вряд ли кто-то сможет мне помешать.
Еще одно заявление, заставшее Фрэнка врасплох. — Но ведь ты сам только что дал понять, что это глупо и опасно.
Кевин пожал плечами. — И что с того? Мне любопытно взглянуть на рожу этого самозваного принца. Может, он понравится мне больше, чем тот, которому мы сейчас служим.
Капитан ненадолго задумался, прищурившись, а потом расплылся в широкой улыбке. Она обнажила зубы, хотя кривые и желтые, но способные перемолоть еще многое и многих. — Я рад, что ты вызвался, Грасс. На одного сопровождающего они согласятся, я уверен. А мне так будет спокойнее, гораздо спокойнее, как сказала мамаша, утопив плаксивого младенца в речке. Я уж думал запретить вам идти, мой лорд, но ежели с вами будет Грасс с его верным фламбергом, мне не придется волноваться и трястись от переживаний!
Разве что с похмелья, мысленно дополнил Фрэнк…
Что ж… Спору нет, бок о бок с Кевином он будет чувствовать себя куда увереннее. А коли в конце пути их ожидает смерть, угрызения совести не будут его слишком мучить. Грасс знает, на что идет, со смертью же знаком не понаслышке. Он сам был ею недавно, в Доме Алхимика, где кровь дюжины мертвецов еще не оттерта с пола, и вряд ли когда полностью сойдет, как не сотрется из памяти Фрэнка воспоминание о телах мужчин и женщин, юноши и старухи, словно растерзанных диким зверем. На встречу с бандитами отправится отличная парочка: чудовище и человек без чести.
— Прекрасно, так когда нам выступать?..
30/10/665
II.
— Мы ведь не полезем туда, правда? — взмолился Лили.
— К черту твою ведьму! — Желто-зеленые глаза Лулу зло блестели. — Ты — Бэзил Картмор-Силла, пусть ползет к нам сама.
Сверху наблюдало ржавое солнце в рубище рваных туч, внизу — так далеко! — ждал водоем, покрытый плесенной коркой. А между небом и водой повисла темная полоса моста, соединяющая два дома, и звала Бэзила к себе.
— Госпоса сдет, — прошепелявил человечек. — Это единшственный путь, только так, и не инасе.
Ветер стонал, предупреждая, грозя.
…Первой Бэзил обратился к Алисе Ло, предсказательнице, модной у светских бездельниц. Ему стоило подумать о ней раньше, и он подумал бы, если бы не уверенность: все подобные ей — мошенники, особый дар которых заключается в том, чтобы водить за нос впечатлительное дурачье. А потом братец рассказал ему о гадальщике, разыскавшем для Ищеек труп исчезнувшего скрипача. Тот ясновидящий, жалкая трущобная крыса, был мертв — Бэзилу, как всегда, везло! — но древняя столица кишела ему подобными, и оставалось лишь найти достойную доверия кандидатуру.
Хотя придворные дамы записывались к модной гадалке на месяц вперед, Алиса Ло приняла Бэзила почти сразу, в маленькой комнате, полной теней и ароматного дыма. Его вопрос заставил приторную улыбку на ее тонких губах скиснуть.