Ренэ поперхнулась криком. Ее взгляд проследил чудовищного червяка через полкомнаты и до восточной стены. То, что прилепилось к ней, замарав белесой слизью шелк обивки, походило бы на огромную гусеницу, будь на этом свете гусеницы с мордами, подобными человеческим, на обоих концах вытянутого тела. Мертвенно-бледная личинка, разбухшая до огромных размеров, плавно извивалась на месте.
Червь оказался ее языком. Он тянулся из открытого рта той морды, что смотрела вниз. Эти две пародии на лицо человека были гаже всего — бескровные, безволосые, черты гротескно увеличены. И глаза, выпученные, словно в пароксизме ужаса, полные агонии, безумные.
Язык обвил запястье Бэзила… Молодой человек вздрогнул, обернулся — и завизжал так, что у Ренэ заложило уши. Ей тоже хотелось кричать, и бежать отсюда со всех ног, вот только тело не повиновалось. Из ослабевших пальцев выпало ведерко и с грохотом покатилось по полу, рассыпая лед.
Бэзил отчаянно пытался высвободить руку, вцепившись другой в бархат обивки. Тщетно. Плотная ткань треснула, разрываясь, чудовище стянуло Бэзила с дивана и с видимой легкостью потащило по полу. Только в последний миг успел он ухватиться за диванную ножку и задержать скольжение. На обезумевшее от страха лицо было больно смотреть.
Леди Вивиана пришла в себя первой. Отодвинув Ренэ в сторону, ступила вперед, сорвала с шеи цепочку со знаком Руна, и, держа перед собой на вытянутой руке, уверенной поступью двинулась к чудовищу. С губ ее срывались низкие, хрипловатые звуки, то ли песня, то ли речитатив. Ренэ не могла разобрать слов, но это походило на молитву.
Будто в ответ, чудовище оторвало жирное тело от стены, поднявшись на десятках доселе невидимых сколопендрьих ножек. С потрясающей скоростью оно сбежало вниз и, стуча по паркету, поспешило к Бэзилу.
Вивиана продолжала идти вперед, на ее лице — торжественное выражение, как у святой, готовящейся принять мученичество. А для Ренэ это было уже слишком. Больше всего на свете она ненавидела насекомых! Она освободилась от оцепенения, и вопль, распиравший ей грудь, наконец, вырвался на волю, полный омерзения и страха. А затем Ренэ бросилась бежать.
В Портретном и Ву'умзенском зале она громко визжала, в Охотничьей гостиной пару раз прокричала "Чудовище!", вбегая в Морскую, выдохнула "На помощь!", а потом у нее перехватило дыхание.
Когда она влетела в бальный зал, часть гостей уже собралась у дверей, и ее встретил ряд взволнованных, недоумевающих лиц. Но перед мысленным взором Ренэ стояла другая картина.
— Чудовище, — простонала она, задыхаясь. — Чудовище ест принца!
IX.
Мертвая голова скалила зубы в жуткой усмешке. С волос и почерневшего обрубка шеи стекала вода.
Когда она показалась из мешка, Филип невольно шарахнулся назад. Затем расхохотался. — О Боги, Кевин, ты, как всегда, неподражаем! Твоя работенка, что ли?
— Убери эту дрянь немедленно! Его милость не желает смотреть на твои головы! — заорал Роули, немного придя в себя.
— Будь это моя работа, то и проблемы бы не было, — ответил Кевин. — Увы, мы не знаем не только имя убийцы, но даже и чья это башка. Это и надо установить. Быть может, вашей милости приходилось встречать ее бывшего владельца.
— Его милость не возжается со всякими бродягами, ты, урод! — Роули наградил его пинком, который Кевин оставил без внимания.
— Ничего страшного, капитан, — Филип улыбнулся так, словно ему каждый день приходилось смотреть на куски гниющих трупов. — Дай мне рассмотреть его получше, — Кевин поднял голову повыше, и Филип, брезгливо наморщив нос, внимательно вгляделся в черты тронутого разложением лица. — Очень сожалею. Боюсь, что не имел удовольствия. Конечно, не исключено, что я мог его где-то видеть, но я не обращаю особого внимания на незнакомых мужчин. Вот если бы это была женская головка…
— Буду их все отправлять вашей милости, — пообещал Кевин.
— А с чего тебе взбрело в голову… хех… с чего ты взял, что я должен быть с ним знаком?
Кевин пожал плечами. — Я хотел показать голову не только вам, ваше высоколордство. Думаю, что это уже вторая жертва убийц, на которых мы охотимся. Первую опознать так и не удалось. Но тот труп мы показывали всякой дряни, обычным простолюдинам, пока он не сгнил, не принеся никакой пользы. Кто знает, может, искать ответы надо в высоких кругах, среди таких людей, как ваши достопочтенные гости.
— Подожди, ты что, намеревался продемонстрировать эту тухлую башку приглашенным на бал?