Я постараюсь вас спасти, пообещал он себе. Если случится чудо, если останусь жив.
Им вернули мечи. Фрэнк сжал рукоять, с привычным весом в руке сразу почувствовав себя уверенней. Обманчивое чувство — Черепа, конечно, выбрали главарем бандитской банды не за белизну зубов или там умение играть в серсо.
Толпа придвинулась, ворча, как огромный зверь, голодная, но готовая ждать, пока ее аппетит разогреют еще сильней зрелищем жестокой схватки. Четверо противников оказались заперты между колышущейся массой и мертвенно-гладкой водой. Если они… если Кевин одержит победу, позволят ли им уйти?
Даже бандитская элита покинула свои места за столом, не желая пропустить представление. Фрэнк успел разглядеть нескольких колоритных персонажей: даму в роскошном парчовом платье, чей чрезвычайно смелый вырез открывал взгляду три полные груди с золочеными сосками, лежавшие на белых кружевах, как на блюде; человека в лохмотьях нищего, с пальцами, унизанными драгоценными перстнями. Несколько особняком держалась высокая фигура в балахоне вроде тех, что когда-то носили прокаженные; глубокий капюшон скрывал ее лицо.
Грасс встал перед Фрэнком, негромко проговорил, склонившись к уху: — Я быстро избавлюсь от своего и помогу вам расправиться с Черепом. Постарайтесь, чтобы вас не убили до тех пор, и не делайте глупостей.
Фрэнк почувствовал, как в руку ему незаметно вкладывают нечто длинное и гладкое. Он осторожно покосился вниз — то был осколок человеческой кости, выбеленный временем и острый, достаточно длинный, чтобы сойти за примитивный кинжал. Значит, пробираясь по туннелям, Грасс успел ограбить могилу!
Спорить и обсуждать было некогда, поэтому Фрэнк спрятал жутковатый дар в складках одежды, и повернулся к своему противнику.
Череп решил разыграть из себя аристократа. — В моих жилах течет благородная кровь, а потому мне будет приятно видеть своим противником человека благородного, — заявил он, прижимая шляпу к груди прежде, чем бросить ее одному из своих людей. — Вашего приятеля я таковым считать не могу, как бы он ни кичился — ни манер, ни искусства одеваться… Раз у вас нет оружия, кроме меча, я тоже буду пользоваться только одним клинком.
Фрэнк отлично помнил, как благородно он пытался расправиться с ними, при раскладе восьмеро против троих, как предлагал им с Красавчиком бежать, благородно бросив Кевина на расправу. И отметил нож у него на поясе — на всякий случай.
Улыбнувшись как можно более простодушно, Фрэнк поклонился в ответ. — Вы слишком добры, а ваши слова выдают в вас человека чести. Уверен, что не уроню себя, скрестив с вами мечи.
Если Череп сочтет его полным болваном, это, наверное, сойдет за небольшое преимущество? Подобное впечатление Фрэнк вызывал у людей без особых усилий.
Грасс и его противник тоже встали друг напротив друга. Две фигуры, каждая из которых излучала смертельную опасность.
Фрэнк напомнил себе, что не имеет права отвлекаться на их схватку — Кевин позаботится о себе, ему же стоит сосредоточиться на Черепе.
А потом тварь-по-прозвищу-Стилет скинула широкополую шляпу, и Фрэнк позабыл обо всех предосторожностях, уставившись на нее с открытым ртом — как, впрочем, и чернокожий бандит рядом с ним. Ропот удивления и отвращения ветром пробежал по толпе…
V.
Мир исчез — осталась только тонкая полоса в белесой бесконечности. Мостик, по которому любой уличный мальчишка пробежал бы, не задумываясь. Каменная смычка между двумя домами, пугавшая Бэзила до чертиков.
Позади осталась долгая дорога через Тьмутень, потребовавшая от него всей его храбрости. Неужто он добрался сюда только для того, чтобы развернуться и убраться восвояси?
— Отправляйся к ведьме и скажи, что я приказываю ей появиться передо мною, — велел Бэзил Йену. — Можешь дать ей задаток…
Йен засмеялся в ответ, запрокинув белобрысую голову. — О нет, мой лорд, я не собираюсь больше целовать ведьму Кор. Даже ради вас.
Целовать?..
— Да и сомневаюсь я, что старушка смогла бы прийти, если б и захотела.
Старушка — это звучало не слишком жутко.
Человечек, терпеливо поджидавший неподалеку, подтвердил слова Йена. — Госпоса не ходит, госпоса покоится.
— Ну же, — подбодрил Йен, легко спрыгивая на мост. — Я мог бы проскакать по нему на одной ноге. Это совсем не страшно.