Горький детский опыт подсказывал Бэзилу, что после этих слов обычно делается очень страшно, а иногда еще и больно.
— Если свалишься ты, страшного и впрямь будет мало, — ядовито согласился Лулу, ежась под порывами ветра бок о бок с Лили. — А вот если упадет Бэзил Картмор…
— Я проведу вас, мой лорд, — Йен протянул к Бэзилу руки. — Пойду задом наперед, а вы держитесь за меня, только и всего. Не бойтесь, я никогда не падаю.
Да, вот только не слишком ли ты беспечен? Человек, который уверен, что не упадет, рано или поздно свалится в бездну, в этом Бэзил не сомневался. И насколько надежен сам мост?
Словно в подтверждение его страхов, мост под сапогами Йена фыркнул облачком щебня и пыли.
— Сперва я хочу посмотреть, как по нему пройдешь ты, — сказал он Йену. — А тогда, так и быть…
Человечек оскорбленно засопел под локтем. — Это плотив плавил. К госпосе надо идти в одиноську.
— Самое веселое в жизни — нарушать правила, — отозвался Йен, ослепительно улыбнувшись, и припустил вперед. Ветер набросился на него: взметнул короткий зеленый плащ, растрепал светлые пряди волос, но не нарушил кошачью грацию походки. Йен и впрямь выглядел, как человек, который не может упасть…
Человечек увязался следом, приговаривая: — Плотив плавил, плотив плавил…
Они дошли до середины моста, когда человечек толкнул Йена в спину.
Блондин пошатнулся, и мгновение казалось, что белые зубы, кошачьи повадки, зеленые одежды и все остальное навеки упокоится в плесенной могиле. Но падение каким-то образом превратилось в прыжок с одной ноги на другую, потом — в поворот с пируэтом, а затем руки Йена выстрелили вперед, отправляя щуплую фигурку назад и в сторону, в пустоту.
Падая, человечек не издал ни единого звука. Тишина… Лишь удовлетворенно чмокнула жижа.
— Он утонет! — пискнул Лили.
— Хотите полезть спасать? — поинтересовался Лулу. — Вперед.
Бэзил не представлял, как можно выжить, рухнув с высоты в это. Да и захочешь ли жить после такого? Одно омерзение уже должно убить тебя.
Йен добрался до конца, а потом, как ни в чем не бывало, вернулся обратно, причем часть дороги прошел на руках. При одном взгляде на это у Бэзила кружилась голова.
— Милый Бэзил, пожалуйста, не надо, — простонал Лили, когда Йен повторил свое приглашение.
В жизни Бэзила бывали моменты, крайне редкие, пугающие до чертиков, когда все его существо — рассудок, кишки, обратившиеся в воду, поджилки, трясущиеся, как бланманже — кричало "НЕТ!", а нечто чуждое, где-то невыразимо глубоко, уверенно отвечало: "Да". И Бэзил с ужасом понимал, что будет повиноваться этому второму голосу, потому что просто не может иначе.
Как когда он, Боги ведают, зачем, выбрался на крышу дворца и подошел почти к самому краю. Как когда, в зрелом возрасте пяти лет, заявил дяде Оскару, что тот — грубиян. О, он пожалел о своих словах, едва они сошли с губ, но произнес их вполне сознательно и спокойно. Как когда поцеловал эту забавную леди Валенна под грохот фейерверков, хотя был уверен, что она либо засмеет его, или скинет с крыши, или нажалуется мужу.
Такой момент настал снова. Пружина, которую закрутили годы сомнений, ожидания и страха, раскрутилась — окончательно и бесповоротно.
Бэзил кивнул Йену, проглотил ком в пересохшем горле. — Только иди медленно, не смей торопиться!
— Конечно, мой лорд, — Едва не состоявшееся знакомство с пучиной на Йена, похоже, особого впечатление не произвело. — Не переживайте, на этом мосту можно было бы джигу станцевать.
Какая же бесячая у тебя улыбка, подумал Бэзил.
…Сперва он не мог понять, чего боялся, но чем дальше оставалась безопасность каменной площадки, тем неувереннее становился шаг. Серо-зеленая бездна манила, притягивала…
— Только не смотрите вниз, — предупредил Йен, и после этого удержаться стало еще сложнее. Он представлял, как срывается и летит вниз — с пронзительным, высоким воплем. Плесень сомкнется над головой, навсегда лишая света, всосет его вниз, густая вонючая жижа заполнит ноздри, рот…
— Так значит, ты уже имел дело с ведьмой Кор? — спросил Бэзил, чтобы отвлечься.
— О да. Не того вы боитесь, мой лорд, ох, не того…
Бэзилу совсем не хотелось, чтобы его пугали еще сильнее. — И она помогла тебе?
Ветер попытался сорвать с него шляпу, сбил ее набекрень, но Бэзил не решался отпустить теплые руки спутника, единственный якорь в безбрежном океане неба. У Йена были сильные пальцы, крепкие кисти, мозолистые, как у какого-то моряка.